Рассвет встретил их на горном серпантине. Трасса извивалась между скалами, покрытыми яркой зеленью, и после каждого поворота перед ними открывалась новая морская даль — синяя, сверкающая и бесконечная. Анна Петровна прижалась к окну, словно маленькая девочка. Она больше не замечала ни недосыпа, ни усталости. Воздух был густым и пряным, в нём смешались запахи хвои и морской соли.
— Мы почти на месте, — сказал Вадим, поворачивая руль.
Машина начала спускаться в небольшую долину, скрытую от случайных путешественников.
Посёлок встретил их тихим и ленивым утром. Здесь не было шумных кафе с караоке, бесконечных палаток, аквапарков и рядов с яркими надувными кругами. Только светлые домики, утопающие в цветущих кустах, и тишина, которую нарушал стрёкот цикад.
Дом Вадима располагался на краю высокого обрыва. Небольшое здание было сложено из дикого камня, а деревянная терраса словно зависала над морской гладью.
— Господи, — прошептала Анна, выйдя из автомобиля. — Вадим, здесь ведь можно просто дышать. И больше ничего не делать.
Джек первым оценил открывшуюся свободу. Как только лапы коснулись травы, он не подошёл к миске, как требовал режим Марины, а радостно залаял и помчался к тропинке, уходящей вниз к берегу.
— Эй, господин диетчик, вернись! — рассмеялся Вадим. — Сначала завтрак, затем море.
Внутри дома пахло сухими травами и старым деревом. В солнечных лучах, пробивавшихся через ставни, кружились пылинки. Вадим начал распахивать окна, впуская в комнаты свежий морской ветер.
— Я не приезжал сюда около трёх лет, — признался он, стирая пыль с полки, где стояла старая чёрно-белая фотография. — После смерти жены никак не мог заставить себя вернуться. Решил, что проще продать дом и закрыть эту главу. Но сейчас смотрю на него… и уже не уверен.
Анна подошла ближе и взглянула на снимок. С фотографии улыбалась молодая женщина с мягкими и добрыми глазами.
— Она любила это место?
— Очень. Мы оба здесь были счастливы. Но счастье, Ань, не фотография, которая навсегда остаётся неизменной. Его приходится создавать снова, прямо сейчас. Поможешь вернуть этому дому жизнь? Хотя бы на ближайшие две недели?
Анна кивнула. В ней неожиданно проснулась энергия, которую она считала давно утраченной. Она больше не ощущала себя хрупким предметом из прошлого. Нашла в кладовой ведро, веник и несколько старых тряпок. Вадим попытался вмешаться, но Анна решительно отправила его за продуктами.
— Мужчине не следует мешать генеральной репетиции новой жизни. Езжай в магазин.
Она отмывала окна, и вместе с каждым исчезающим слоем пыли мир становился ярче. Сняла с диванов выцветшие покрывала и обнаружила под ними красивую крепкую обивку. Нашла в шкафу турку и приготовила кофе, аромат которого заполнил весь дом. Впервые за много лет она наводила порядок не потому, что была обязана, а потому, что хотела сделать уютным пространство, которое ощущалось почти своим.
В полдень жара усилилась, и Анна Петровна решилась включить телефон. Экран сразу заполнился уведомлениями. Тридцать пропущенных вызовов. Сообщения Марины постепенно перешли от открытой злости к холодному обвинительному тону.
«Мама, я тебя совершенно не узнаю. Это настоящий эгоизм. Из-за твоего поведения у Игоря поднялось давление, дети расстроены, они привыкли, что ты постоянно доступна. Если с Джеком произойдёт хоть что-нибудь, я этого не прощу. Мы завтра возвращаемся и заберём собаку. Надеюсь, этот твой новый знакомый действительно стоит всего устроенного».
Анна прочитала сообщение, стоя на деревянной террасе. Прежде подобные слова вызвали бы у неё приступ тревоги и немедленное желание оправдываться. Но теперь она посмотрела на бесконечную синюю воду и почувствовала удивительное спокойствие.
Она включила запись голосового сообщения:
— Марина, выслушай меня внимательно. Игорь взрослый человек, поэтому его давление зависит от него самого, а не от того, где нахожусь я. Если дети плачут, значит, они слишком привыкли всегда получать желаемое, и это уже вопрос вашего воспитания. С Джеком всё замечательно. Он поел свежего мяса и собирается купаться. Я никуда не вернусь. Я останусь у моря до конца своего отдыха. И прошу не пытаться меня искать. Я имею право хотя бы один раз привезти из путешествия собственный магнитик.
Анна отправила запись и снова выключила телефон. Охватившая её лёгкость была настолько сильной, что даже немного пугала.
— Ну что, Ань, готова? — Вадим стоял на пороге в шортах, с полотенцем, перекинутым через плечо.
— Готова, — улыбнулась она.
Анна надела новый сарафан, шляпу и пристегнула к ошейнику Джека яркий поводок. Они осторожно спускались по крутой тропе. В опасных местах Вадим поддерживал её под руку, и эта рука была надёжной опорой, а не попыткой контролировать.
Пляж оказался совсем маленьким, зажатым между высокими скалами. Крупная галька, нагретая солнцем, приятно обжигала ступни. Анна сняла сандалии и приблизилась к воде. Прохладная волна мягко коснулась её пальцев — настоящая, живая и ласковая.