Она зашла по колени. Подол сарафана намок, но её это совершенно не беспокоило.
— Джек, иди сюда! — позвала она.
Пёс, всю жизнь гулявший в городском парке на коротком поводке, сначала осторожно потрогал воду лапой, а затем с восторженным лаем бросился в волну. Он крутился, нырял и пытался поймать пастью летящие брызги.
Анна Петровна смеялась так искренне, как не смеялась последние двадцать лет.
Вадим остался на берегу и любовался ею.
— Аня! — крикнул он сквозь шум прибоя. — Сейчас тебе снова девятнадцать!
Она повернулась. Волосы растрепал ветер, щёки раскраснелись. И в этот момент Анна поняла, что Марина всё-таки была права: отдых действительно мог оказаться испорченным. Только не из-за присутствия матери, а из-за её отсутствия.
Лишь сейчас Анна Петровна окончательно осознала, что много лет была для своей семьи не помощницей, а удобным громоотводом, на который можно было направлять раздражение, усталость и собственную лень.
Когда солнце стало медленно опускаться к морю, превращая воду в жидкое золото, они развели на гальке небольшой костёр. Вадим принёс термос с горячим чаем и домашний сыр, купленный у местной женщины.
— Знаешь, — сказала Анна, наблюдая за огнём. — Я всю жизнь боялась стать для кого-нибудь обузой. Марина настолько часто напоминала о моём здоровье, что я сама поверила, будто в любой момент могу развалиться. А здесь вдруг оказалось, что внутри у меня до сих пор есть энергия. Просто я давно о ней забыла.
— Марина берегла не твоё здоровье, а собственное удобство, — мягко произнёс Вадим. — Ей было проще считать тебя слабой пожилой женщиной, потому что таким человеком легко распоряжаться. Но ты совсем другая. Ты женщина, которая до сих пор умеет радоваться простым вещам.
Он ненадолго замолчал, а потом посмотрел ей в глаза.
— Завтра сюда приезжает мой давний приятель. У него есть небольшой катер. Он предлагает прогуляться к скале Киселёва. Согласна?
— А как же моё давление? — кокетливо спросила Анна, поправляя волосы.
— Давление оставим тем, кто сидит в душных кабинетах. У моря существуют только приливы и отливы.
Они ещё долго сидели возле костра. Джек грелся у их ног, пахнущий морской водой и мокрой шерстью. Анна смотрела на огромные яркие звёзды и понимала, что больше не желает прятаться.
Она не знала, что в это самое время Марина и Игорь, невзирая на недовольство детей, уже складывали чемоданы, намереваясь разыскать и «спасти» мать. И не подозревала, что их встреча станет самым трудным испытанием её новообретённой свободы.
Но на этот раз Анна Петровна не собиралась отступать.
— Вадим, — позвала она, когда они уже собирались возвращаться. — Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что ты не стал выяснять, найдётся ли для меня место в машине. Ты просто открыл дверцу.
Утро десятого дня началось не с привычного шелеста волн, а с резкого автомобильного сигнала. Анна Петровна стояла на террасе с чашкой кофе в руке, одетая в льняной сарафан. Она вздрогнула и посмотрела в сторону калитки.
На дороге стоял знакомый кроссовер.
Марина выскочила из машины первой. Она выглядела готовой к сражению: лицо покраснело после сочинского солнца, волосы растрепались, а в глазах горели гнев и уверенность в собственной правоте. Следом медленно вышел Игорь, устало потирая затылок.
— Мама! — закричала Марина ещё у калитки. — Ты хоть представляешь, сколько сил мы потратили, чтобы тебя разыскать? Мы звонили всем твоим знакомым и едва не обратились в полицию! Только Софья Марковна вспомнила фамилию этого твоего Березина!
Услышав знакомый голос, Джек выбежал на террасу. Он выглядел превосходно: золотистая шерсть блестела, тело стало заметно крепче, а хвост радостно двигался из стороны в сторону. Никакого раскаяния пёс явно не испытывал.
— Ты только посмотри на него! — Марина указала на собаку. — Он весь грязный! Купался в солёной воде! Ты вообще знаешь, насколько это вредно для шерсти ретривера? А что на тебе надето? Мама, собирай вещи. Мы забираем тебя из этого… этого сомнительного места.
Из дома вышел Вадим. Он был босиком, в простой футболке, и совершенно не выглядел смущённым.
— Доброе утро, — спокойно поздоровался он. — Вы, должно быть, Марина. Меня зовут Вадим. Может, сначала зайдёте и выпьете чаю? Дорога наверняка была утомительной.
— Я не собираюсь пить с вами чай! — резко ответила Марина, почти не взглянув в его сторону. — Игорь, забери мамины вещи. Мам, ключи от квартиры у тебя? Нам необходимо немедленно возвращаться. У Игоря завтра важное совещание, а мы и так потеряли два дня отпуска, разыскивая тебя по всему побережью.
Анна Петровна молча смотрела на дочь и внезапно поняла, что перед ней словно стоит совершенно чужая женщина. Избалованная, эгоистичная и убеждённая, что окружающий мир существует лишь для обеспечения её удобства.
— Марина, — негромко, но отчётливо сказала Анна Петровна. — Сядь.
— Мама, у нас нет времени!
— Я сказала: сядь.