Джек мгновенно почувствовал перемены и радостно замахал хвостом.
— Пойдём, дружок. Сегодня мы нарушим расписание.
Когда она закрывала квартиру, ключ повернулся в замке с необычным, почти освобождающим звуком. На лестничной площадке Анна столкнулась с соседкой, известной на весь подъезд своей любовью к чужим новостям.
— Анечка, куда это ты так нарядилась? — удивилась тётя Соня. — Марина ведь говорила, что ты решила немного поболеть, пока они отдыхают в Сочи.
— Передайте Марине, Софья Марковна, что я передумала болеть, — ответила Анна Петровна и легко направилась вниз по ступеням.
Возле подъезда стоял серебристый внедорожник. Рядом с ним, опираясь на дверцу, ждал мужчина. Седые волосы, морщинки у глаз, но та же немного дерзкая улыбка, которую она когда-то полюбила в двадцать лет.
— Ты совсем не изменилась, — сказал он неправду, и Анне показалось, что это самая прекрасная ложь, услышанная ею за последние годы.
— Изменилась, Вадим. Теперь я официально «бабушка с давлением».
— Ерунда. Ты просто женщина, которой давно пора увидеть море.
Он распахнул перед ней дверцу. Джек, проигнорировав все правила Марины, тут же запрыгнул на заднее сиденье и довольно облизнулся.
— Куда мы направляемся? — спросила Анна, пристёгивая ремень.
— Сначала выпьем кофе. А потом… Скажи, Ань, ты ещё способна на спонтанные поступки?
В этот момент в сумке раздался звонок. На экране светилось слово «Дочь». Анна Петровна посмотрела на телефон, потом на Вадима, а затем на собственные руки, лежавшие на ткани василькового платья.
Она не отклонила вызов. Просто отключила звук и убрала телефон на дно сумки.
— Способна, — ответила она. — Поехали.
Машина плавно тронулась, и впервые за многие годы Анна Петровна не почувствовала ни малейшей вины за то, что решила пожить для себя. Она пока не знала, что один день растянется на две недели и полностью изменит её судьбу. И что сувенир из этой поездки будет предназначен вовсе не Марине.
Дорога длинной лентой тянулась к горизонту. С каждым километром, отделявшим Анну Петровну от закрытой квартиры, тяжесть в груди постепенно исчезала. Вадим уверенно держал руль и время от времени смотрел на неё с мягкой улыбкой, вызывавшей давно забытое ощущение спокойствия и защищённости.
— Ты умеешь молчать так же красиво, как в двадцать лет, — первым заговорил он.
— Я пытаюсь понять, что именно сейчас совершаю, — честно призналась Анна. — Орхидеи остались без воды, Джека я везу неизвестно куда, а телефон продолжает вибрировать в сумке.
— Представь, что это просто надоедливая муха. Не обращай внимания. Лучше скажи: куда бы ты отправилась, если бы в мире не существовало слова «надо»?
Анна задумалась. Вопрос звучал просто, однако для человека, который последние десять лет жил исключительно потребностями дочери и внуков, он был почти таким же сложным, как предложение выбрать другую планету.
— Я всегда хотела поехать к морю, Вадим. К настоящему. Где под волнами шуршит галька. Не туда, где огромные отели, система «всё включено» и шумные горки.
Вадим на мгновение отвлёкся от трассы и внимательно посмотрел на неё.
— Значит, ты увидишь настоящее море. У меня сохранился небольшой дом в посёлке недалеко от Туапсе. Там дикий берег, тихие бухты и почти нет туристов. Я как раз собирался привести дом в порядок перед продажей. Поедешь со мной?
Анна Петровна изумлённо выдохнула.
— Но до Туапсе сотни километров! А что делать с Джеком? У него специальное питание. У меня, кроме этого платья и кошелька, вообще ничего нет.
— Деньги в кошельке имеются? — весело подмигнул Вадим. — По дороге купим тебе сарафан, обувь и огромный мешок корма для этого породистого господина. Скажи честно, когда ты последний раз делала что-нибудь исключительно для себя?
Она вспомнила, как недавно два часа провела в очереди за редким конструктором для внука. Вспомнила недовольный голос Марины, когда купила себе новые туфли: «Мам, зачем тебе каблуки? В твоём возрасте нужна только удобная ортопедическая обувь».
— Никогда, — тихо произнесла она. — Кажется, вообще никогда.
Они остановились возле маленького кафе, стены которого густо оплетал виноград. Вадим настоял, чтобы они пообедали. Анна с тревогой и одновременно восторгом наблюдала, как он заказал ей жареную рыбу и бокал прохладного белого вина.
— Вадим, мне это нельзя! У меня сахар, давление… Марина постоянно говорит…
— Марины сейчас рядом нет, — спокойно перебил он. — Ты взрослая и красивая женщина. Хочешь рыбу — ешь её. Организм будет только благодарен, когда ты перестанешь относиться к нему как к источнику бесконечных угроз.
Джеку, устроившемуся под столом, достался большой кусок хорошей говядины, после чего пёс окончательно признал Вадима главным человеком в их новой компании. Анна Петровна пригубила вино. Оно оказалось холодным и терпким, а по телу неожиданно разлилось ощущение лёгкости.
Сумка снова завибрировала. Анна достала телефон. Шесть пропущенных звонков от Марины, три от Игоря и длинное сообщение: