Тейлор посмотрел на папку.
— Потому что есть ещё одна вещь, о которой ты должна знать независимо от того, согласишься работать со мной или нет.
Мне совершенно не понравился его тон.
— Какая?
Он развернул папку и открыл следующий раздел.
Фотография моего брата.
Лиам выходил из подпольного покерного клуба в Квинсе.
В груди всё сжалось.
— Какого чёрта это такое?
— Твой брат должен денег.
— Я знаю, что он играет.
— Ты не знаешь масштаб.
Я посмотрела на листы.
Копия долговой ведомости.
Даты.
Суммы.
Платежи.
Проценты.
Пятьдесят две тысячи долларов.
Я уставилась на цифру.
— Нет.
— Вчера он пропустил платёж.
Руки мгновенно похолодели.
Три недели назад Лиам попросил у меня четыре тысячи.
Сказал, что сломалась машина.
Я смогла дать только восемьсот.
Потом предупредила, что больше денег нет.
После этого он звонил дважды.
На второй звонок я не ответила, потому что злилась.
— Кто такой Салливан?
— Деклан Салливан.
Голос Тейлора потерял даже намёк на иронию.
— Он организует несколько подпольных игр.
— Ваш конкурент?
— Иногда.
— И что это означает?
— Только то, что твой брат выбрал очень плохого человека, которому можно задолжать.
Я снова посмотрела на фотографию Лиама.
— Откуда у вас всё это?
— После того как узнал, кто ты, я начал задавать вопросы.
— Зачем?
— Сначала потому, что твой арабский заинтересовал меня.
Я резко посмотрела на него.
— А потом?
Тейлор даже не попытался увильнуть.
— Потому что мне нужен был рычаг, чтобы убедить тебя поехать в пятницу.
Вот оно.
По крайней мере, честно.
— Вы ублюдок.
— Да.
Марко чуть переместился у бара.
Тейлор даже не взглянул на него.
Я толкнула папку обратно.
— Вы узнали, что мой брат в опасности, и решили использовать это, чтобы сделать меня сговорчивее.
— Да.
Я встала.
Тейлор не приказал мне сесть обратно.
Хорошо.
Сам он остался на месте.
— Вы понимаете, как это называется?
— Принуждение.
Ответ остановил меня.
— То есть понимаете?
— Да.
— И всё равно собирались это сделать?
Он посмотрел на фотографию Лиама.
— Да.
— Почему теперь не делаете?
Наступила пауза.
— Потому что четыре дня думал над тем, что ты сказала мне в четверг.
Я коротко рассмеялась.
— Вам понадобилось четыре дня, чтобы осознать, что женщины тоже люди?
— Нет.
Он явно сердился не на меня, а на самого себя.
— Мне понадобилось четыре дня, чтобы увидеть: я собирался повторить ту же ошибку, только в гораздо более дорогой форме.
Я скрестила руки.
— Какую именно?
— Решить, что власть даёт мне право.
Это было лучше, чем я ожидала.
Но недостаточно.
— Что произойдёт, если я скажу нет?
— Я всё равно дам тебе информацию о Салливане.
— А Лиам?
Тейлор откинулся назад.
— Сегодня же закрою долг.
Я уставилась на него.
— Даже если не соглашусь работать на вас?
— Да.
— Почему?
— Потому что я не должен был использовать эту информацию, чтобы загнать тебя в угол.
— Очень дорогое извинение.
— Я могу себе позволить.
— Финансовая возможность не делает поступок моральным.
— Нет.
Наступила тишина.
Я снова села.
Не потому, что он приказал.
Потому что теперь условия изменились.
— Сначала платите.
Тейлор внимательно смотрел.
— До пятницы.
— Да.
— Пока я не увижу подтверждение, что Лиам больше ничего не должен, я никуда с вами не еду.
— Да.
— Если после этого передумаю?
— Уйдёшь.
— Долг не появится снова.
— Нет.
— Я не буду должна вам никаких услуг.
— Нет.
— Вы не связываетесь с Лиамом, если только он сам не обратится.
Тейлор задумался.
— За исключением ситуации, когда ему будет грозить непосредственная опасность, связанная со мной.
Я обдумала.
— Справедливо.
— А если поеду в пятницу, вы заранее рассказываете обо всех известных рисках.
— Да.
— Если скажу, что нужно уходить, вы выводите меня оттуда.
— Да.
— Я не беру оружие.
— Нет.
— Я не передаю угрозы.
— Ты будешь переводить мои слова.
— Но не стану делать их страшнее.
Он едва улыбнулся.
— Это может оказаться проблемой.
— Тогда найдите другого человека.
Его лицо снова стало серьёзным.
— Согласен.
Я посмотрела в сторону Марко.
— Он слышал весь разговор.
Марко кивнул.
— Каждое слово.
— Хорошо.
Тейлор не протянул мне руку.
Не стал устраивать театральное заключение сделки.
Только сказал:
— Завтра отправлю подтверждение платежа.
Я поднялась.
У края стола остановилась.
— И ещё одно.
— Да?
— Если ваши люди когда-нибудь снова станут обсуждать женское тело так, как вы это сделали в четверг, не ждите, что я буду переводить им замечание.
Он чуть прищурился.
— Подозреваю, ты сделаешь замечание лично.
— Быстро учитесь.
Я ушла.
На следующее утро Лиам позвонил в семь двенадцать.
Я сняла трубку до второго гудка.
— Джоз?
— Где ты?
— Дома.
— Один?
— Да.
— Ты цел?