Верочка с детства была уверена, что мама ушла именно из-за неё. Мама не раз повторяла, что Верочка – её наказание, что терпения и сил у неё уже не осталось и, знай она заранее, никогда бы не согласилась участвовать в этом цирке. Что именно мама называла цирком, Верочка не понимала, зато прекрасно осознавала другое – она мешает маме жить. Именно так мама и говорила, нарочито растягивая слова, когда жаловалась подругам по телефону на Верочку и папу:
– Вся моя жизнь под откос пошла! Я ведь такую карьеру могла сделать, такую карьеру! Ты же помнишь, меня повсюду звали!
Верочка красавицей не была. Нос у неё был крупноват, а уши заметно оттопыривались в стороны – точь-в-точь как у папы. Уши девочка старалась скрывать волосами, которые мама презрительно называла паклей – с волосами Верочке тоже не повезло, они достались от папы: жёсткие, густые и совершенно непослушные. Общую картину дополняли прыщики на лбу, которые Верочка отчаянно пыталась выдавливать. Однажды мама даже сказала:
– И не скажешь, что моя дочь. Может, в роддоме перепутали…
О том, что у мамы появился другой мужчина, Верочка догадалась раньше отца. Папа был человеком добрым, но слишком доверчивым и верил практически каждому маминому слову. Однажды мама решила, что Верочке необходимо похудеть, иначе замуж её в будущем никто не возьмёт, и записала дочь в бассейн. Тренера звали Миша. Он был высокий, спортивный и мускулистый, с ярко-голубыми глазами, почти такими же голубыми, как вода в бассейне. Именно с этим Мишей у мамы начался роман, а вскоре она и вовсе ушла к нему.
Первые месяцы дались тяжело. Папа, прежде всегда мягкий, добродушный и доверчивый, теперь подолгу молчал, задумчиво вертя в руках чашку давно остывшего чая. Верочка сердилась – на маму, на этого Мишу и даже на саму себя, потому что продолжала верить: мама ушла именно из-за неё. Бабушка, приходившая к ним каждую субботу, чтобы помочь с большой уборкой и приготовить кастрюлю борща и котлеты, постоянно вздыхала:
– Пропадёте вы вдвоём! Надо срочно искать твоему отцу жену, а тебе новую маму.
И бабушка была недалека от правды: Верочка с папой действительно постепенно пропадали. Однажды Верочка где-то умудрилась подхватить вшей, и весь класс начал над ней смеяться – двенадцать лет, а у неё вши! Волосы у девочки были очень густыми, и сколько папа ни пытался вывести паразитов специальным шампунем, ничего толком не помогало. В итоге пришлось коротко постричься, почти по-мальчишески, и теперь спрятать торчащие уши за волосами было невозможно.
– Уродина! – выкрикивали мальчишки вслед Вере, а она убегала в раздевалку и плакала, прячась между тяжёлыми душными пуховиками.
У папы неприятностей тоже хватало: с работы его уволили после того, как он несколько раз уходил в запой, а новое место удалось найти с большим трудом, да и то благодаря помощи бабушки. Поэтому Верочка соглашалась с тем, что папе действительно нужна жена. Правда, мачеху девочка совсем не хотела: сказок она прочитала достаточно и была уверена, что ничего хорошего от мачехи ждать не приходится.
Бабушка решила действовать самостоятельно и очень решительно. Она всегда считала своего сына человеком добрым, но совершенно бесхарактерным, а внучку – пусть некрасивой, зато умненькой. Поэтому, даже не поставив сына в известность, она дала объявление в местную газету:
«Добрый мужчина, 38 лет, без вредных привычек познакомится с хорошей женщиной для серьёзных отношений и создания семьи. Есть дочь, 12 лет, тихая и послушная. Собственное жильё имеется».
О Верочкиных вшах и папиных запоях бабушка предусмотрительно промолчала – «потом сами разберутся». На объявление ответили две вдовы и одна разведённая женщина с ребёнком. Однако первая показалась бабушке слишком возрастной, вторая оказалась чересчур расчётливой («А дача у вас имеется? А автомобиль?»), а третья, едва увидев короткую Верочкину стрижку, недовольно поморщилась:
– Какой у вас странный мальчик.
Тогда бабушка решила зайти с другой стороны: она искренне считала, что «при храме приличные люди встречаются», поэтому нарядила Верочку в ненавистное ей платье с воротничком, а папу заставила тщательно побриться. После службы бабушка умело свела сына с приятной женщиной, которую заранее заприметила. Сначала женщина приветливо улыбалась, но, выяснив, что Верочка учится в основном на тройки и отличается «некоторой замкнутостью», а у папы случаются проблемы с алкоголем, тактично отказалась:
– Мне бы мужчину поспокойнее… Чтобы без лишних сложностей.
В конце концов бабушку выручила её давняя подруга, у которой была взрослая дочь Галина, женщина, как говорилось, «с характером».
– Встретитесь, познакомитесь, а дальше видно будет, – решительно объявила бабушка.
Галина оказалась довольно симпатичной, почти такой же красивой, как мама, но характер у неё действительно оказался непростым. Впрочем, папе с такой женщиной было даже легче – можно было просто молчать, кивать и особо не сопротивляться. Верочке Галина поначалу совсем не нравилась, но видеть грустного отца ей тоже не хотелось, поэтому девочка не возражала, когда Галина однажды появилась у них с двумя большими сумками и твёрдым намерением «навести здесь порядок». Она выбросила оставшиеся мамины вещи (Верочка потом тайком достала из мусора любимую мамину кофточку), передвинула мебель и велела Сергею купить новую скатерть.
– С этого дня здесь будет порядок и чистота, – торжественно заявила она.
Сергей лишь послушно кивнул. Он был даже доволен, что кто-то наконец взял домашние хлопоты в свои руки, зато Верочка продолжала настороженно наблюдать за Галиной, особенно потому, что та сразу принялась за её воспитание:
– Волосы будем отращивать, платья начнёшь надевать, а то постоянно в джинсах ходишь, словно мальчишка!
Но когда Галина попыталась заставить Верочку помыть полы, объяснив, что девочке пора «привыкать к порядку», та впервые резко ей ответила:
– Вы мне вообще не мама!
– А ты мне вовсе не дочь! – таким же тоном парировала Галина. – И я тоже не обязана за тобой полы намывать.
Постепенно в доме появились новые правила. Большинство из них Верочку раздражало, однако были и приятные перемены: например, Галина купила ей хорошую мазь от прыщей, и спустя три месяца кожа девочки практически полностью очистилась. Кроме того, папа перестал выпивать – зарплату Галина сразу забирала себе и тратить деньги на всякие глупости ему категорически запрещала.
– Может, ты уже разведёшься со своей красавицей и наконец на мне женишься? – как-то спросила Галина.
Верочка даже не подозревала, что родители до сих пор официально оставались мужем и женой. Но папа объяснил:
– Боюсь, что через суд она заберёт Верочку. Да ещё и квартиру потребует. Поэтому пусть пока всё остаётся как есть.
Галина из-за этого обижалась, и Верочка её прекрасно понимала: сама она тоже не захотела бы жить с мужчиной, не будучи его законной женой.
Из больницы папе позвонили глубокой ночью. Верочка крепко спала и ничего не услышала, поэтому обо всём узнала только утром. Папа вместе с Галиной усадили её на диван и стояли перед ней с такими серьёзными лицами, словно только что вернулись с родительского собрания. Наконец отец произнёс:
– Мама попала в автомобильную аварию.
Верочка ничего не сказала.
– Она погибла.
Внутри словно появилась огромная пустота.
– У неё остался сын. Ему всего два месяца.
Верочка всегда мечтала о младшем братике или сестрёнке, но мама неизменно говорила, что второй раз ни за что не согласится пройти через подобное. Выходило, всё-таки согласилась.
– Поскольку официально мы с ней так и не развелись, по документам выходит, что ребёнок мой, – продолжил папа.
– А на самом деле? – едва слышно спросила Верочка.
Отец промолчал. Впрочем, ответ был понятен и без слов.
Позже Верочка узнала, что тренер Миша тоже находился в той машине. Ни он, ни мама не были пристёгнуты, а малыша спасло детское автокресло. Несколько дней Верочка почти непрерывно плакала и в школу не ходила. Папа с Галиной постоянно о чём-то тихо разговаривали, временами их разговоры становились похожи на ссоры. Наконец Галина твёрдо сказала:
– Мальчика нужно забрать к нам.
– Но ведь он не мой ребёнок! – возмущённо закричал папа.
– Зато он её родной брат, – спокойно ответила Галина.
Верочка, которая хотя и привыкла к присутствию Галины в их доме, всё это время в глубине души считала её той самой злой мачехой из сказок. Но, услышав эти слова, девочка неожиданно бросилась к Галине, крепко обняла её и воскликнула:
– Ты самая лучшая!
Галина заметно смутилась, а папа отвёл взгляд в сторону.
– Ладно, – наконец произнёс он. – Вот и попробуй вас, женщин, понять.
Малыш оказался совсем крошечным, с нежными розовыми пяточками. Верочка полюбила братика сразу же, с первого взгляда. Галина, возможно, не настолько быстро, зато ухаживала за ребёнком внимательно и со всей ответственностью. А папа… Папа долго старался лишний раз не смотреть на мальчика, но однажды малыш сделал свой первый самостоятельный шаг, тут же плюхнулся на пол и неожиданно низким голосом загудел, протягивая к папе маленькие ручки. Тогда отец наконец растаял, наклонился к нему и сказал:
– Иди ко мне, сынок. Теперь всё обязательно будет хорошо!