«Лучше помолчи — хоть умной покажешься», — заявил мне мужчина на первом свидании в мои 56 лет. Но уже через несколько дней он сам потерял дар речи…

Особенно Эдуард гордился тем, что начал заниматься бизнесом ещё в девяностые, практически с нуля.

Заодно он успел назвать бывшую жену «пиявкой», а пятнадцатилетнего сына — человеком, который «весь пошёл в мать».

Я попыталась рассказать о своём внуке Тёме.

Ему семь лет, и недавно он…

— Подожди, я ещё не договорил!

На этом моя попытка снова закончилась.

Эдуард продолжал говорить ещё минут пятнадцать, даже не замечая, что я так и не смогла закончить ни одной истории.

Наконец принесли еду.

Я неспешно ела салат, слушая его монолог. Судак оставался нетронутым и постепенно остывал. Под рыбой на тарелке уже растекалось масло.

Через некоторое время Эдуард окончательно расслабился.

Возможно, сказалось выпитое пиво. А может, он просто решил, что перед ним человек, которому можно рассказывать абсолютно всё.

— Бывшая через приставов пытается с меня алименты вытрясти, — усмехнулся он, подавшись вперёд. — Четыре года уже бегает! Только взять-то с меня нечего, понимаешь? Официально получаю минималку, а остальное в конверте. Хе-хе!

Я застыла с ложкой в руке.

— А сыну вы хоть помогаете?

— Конечно! Когда ко мне приходит, я его кормлю. Чего ещё надо? А ей дай денег — она себе сразу шубу купит. Знаю я таких!

Я попробовала снова заговорить:

— Понимаете, я ведь как раз работаю в службе…

— Тамарочка, давай потом о твоей работе! Лучше посмотри, какую красавицу Эдик недавно приобрёл.

Он развернул ко мне экран телефона.

На фотографии стоял совершенно новый белый Toyota Land Cruiser Prado с огромным красным бантом на капоте.

Машина явно была только из автосалона.

Государственный номер прекрасно читался, и я машинально его запомнила.

Профессиональная привычка: цифры у меня сами собой откладываются в памяти.

— Три недели назад забрал! На себя оформил, а чего мне бояться? Пусть бывшая попробует найти! — похвастался Эдуард.

Он расхохотался так громко, что люди за соседними столиками обернулись.

Как бы вы поступили на моём месте?

Тогда я ещё не знала, что делать. Просто смотрела на фотографию белой машины с красным бантом.

Спустя несколько минут Эдуард достал из нагрудного кармана визитку и положил передо мной.

Предложил обращаться, если возникнут проблемы с автомобилем, пообещав сделать хорошую скидку.

На карточке золотыми буквами было напечатано:

«ИП Гуськов Э. В. Кузовной ремонт, покраска».

«Помолчи, за умную сойдёшь»

Я решила сделать последнюю попытку наладить нормальный разговор.

На этот раз заговорила не о работе, а о дочери.

Мне хотелось рассказать, что Оля стала врачом, что в школьные годы я почти одна занималась её воспитанием, пока Гена постоянно находился в рейсах, что…

— Слушай, помолчи, за умную сойдёшь.

Эдуард произнёс это совершенно спокойно, почти ласково, продолжая отрезать кусок рульки.

А затем, словно ничего не произошло, снова заговорил о себе.

На этот раз рассказывал о прошлогоднем отдыхе в Эмиратах и планах отправиться туда в декабре.

Я аккуратно положила вилку на край тарелки.

Раздался отчётливый металлический звон.

— Эдуард, вы сейчас серьёзно? Что вы мне сказали?

— Ой, да не обижайся! Пошутил я. Женщину молчание только украшает. Ещё мой отец так говорил.

— Видимо, вашему отцу тоже стоило иногда держать язык за зубами.

Эдуард начал краснеть.

Сначала покраснела шея, затем пятна поползли выше, к лицу.

— Ты чего начинаешь? Я тебя в приличное заведение пригласил, ужином накормил…

— Вы меня не кормите. Вы уже сорок минут заставляете меня слушать исключительно рассказы о себе.

Официантка, заметив напряжение за столиком, подошла со счётом.

Эдуард открыл папку, взглянул на сумму и демонстративно подвинул её ко мне.

— Раз ты такая самостоятельная, давай платить пополам.

Мой салат и судак стоили тысячу девятьсот восемьдесят рублей.

Его стейк, рулька и пиво обошлись в четыре тысячи шестьсот.

Если делить общий счёт поровну, с меня причиталось три тысячи двести девяносто рублей.

Я достала кошелёк, вынула купюру и положила её рядом с его пивной кружкой.

— Это за салат, который я съела. А судака можете доесть сами. Он ведь для фигуры полезен.

Пальто я надевала уже на ходу и даже не стала его застёгивать.

Визитку со стола забрала с собой.

Эдуард этого не заметил, поскольку уже громко кричал мне вслед что-то про «нормальных баб».

На улице было всего три градуса тепла и моросил холодный дождь.

Я дошла до остановки и неожиданно поймала себя на том, что улыбаюсь.

Бумажки в конторе

В тот вечер Люсе я почти ничего не рассказала.

Сказала только, что мы с Эдуардом не подошли друг другу характерами.

В понедельник, 26 октября, я, как обычно, пришла на работу к восьми утра.

Сняла пальто, повесила его в шкаф, включила компьютер и налила себе чаю.

Затем достала из сумочки визитку и ввела в служебную базу фамилию и инициалы её владельца.

Ответ появился буквально через три секунды.

Гуськов Эдуард Валентинович.