Особенно Эдуард гордился тем, что начал заниматься бизнесом ещё в девяностые, практически с нуля.
Заодно он успел назвать бывшую жену «пиявкой», а пятнадцатилетнего сына — человеком, который «весь пошёл в мать».
Я попыталась рассказать о своём внуке Тёме.
Ему семь лет, и недавно он…
— Подожди, я ещё не договорил!
На этом моя попытка снова закончилась.
Эдуард продолжал говорить ещё минут пятнадцать, даже не замечая, что я так и не смогла закончить ни одной истории.

Наконец принесли еду.
Я неспешно ела салат, слушая его монолог. Судак оставался нетронутым и постепенно остывал. Под рыбой на тарелке уже растекалось масло.
Через некоторое время Эдуард окончательно расслабился.
Возможно, сказалось выпитое пиво. А может, он просто решил, что перед ним человек, которому можно рассказывать абсолютно всё.
— Бывшая через приставов пытается с меня алименты вытрясти, — усмехнулся он, подавшись вперёд. — Четыре года уже бегает! Только взять-то с меня нечего, понимаешь? Официально получаю минималку, а остальное в конверте. Хе-хе!
Я застыла с ложкой в руке.
— А сыну вы хоть помогаете?
— Конечно! Когда ко мне приходит, я его кормлю. Чего ещё надо? А ей дай денег — она себе сразу шубу купит. Знаю я таких!
Я попробовала снова заговорить:
— Понимаете, я ведь как раз работаю в службе…
— Тамарочка, давай потом о твоей работе! Лучше посмотри, какую красавицу Эдик недавно приобрёл.
Он развернул ко мне экран телефона.
На фотографии стоял совершенно новый белый Toyota Land Cruiser Prado с огромным красным бантом на капоте.
Машина явно была только из автосалона.
Государственный номер прекрасно читался, и я машинально его запомнила.
Профессиональная привычка: цифры у меня сами собой откладываются в памяти.
— Три недели назад забрал! На себя оформил, а чего мне бояться? Пусть бывшая попробует найти! — похвастался Эдуард.
Он расхохотался так громко, что люди за соседними столиками обернулись.
Как бы вы поступили на моём месте?
Тогда я ещё не знала, что делать. Просто смотрела на фотографию белой машины с красным бантом.
Спустя несколько минут Эдуард достал из нагрудного кармана визитку и положил передо мной.
Предложил обращаться, если возникнут проблемы с автомобилем, пообещав сделать хорошую скидку.
На карточке золотыми буквами было напечатано:
«ИП Гуськов Э. В. Кузовной ремонт, покраска».
«Помолчи, за умную сойдёшь»
Я решила сделать последнюю попытку наладить нормальный разговор.
На этот раз заговорила не о работе, а о дочери.
Мне хотелось рассказать, что Оля стала врачом, что в школьные годы я почти одна занималась её воспитанием, пока Гена постоянно находился в рейсах, что…
— Слушай, помолчи, за умную сойдёшь.
Эдуард произнёс это совершенно спокойно, почти ласково, продолжая отрезать кусок рульки.
А затем, словно ничего не произошло, снова заговорил о себе.
На этот раз рассказывал о прошлогоднем отдыхе в Эмиратах и планах отправиться туда в декабре.
Я аккуратно положила вилку на край тарелки.
Раздался отчётливый металлический звон.
— Эдуард, вы сейчас серьёзно? Что вы мне сказали?
— Ой, да не обижайся! Пошутил я. Женщину молчание только украшает. Ещё мой отец так говорил.
— Видимо, вашему отцу тоже стоило иногда держать язык за зубами.
Эдуард начал краснеть.
Сначала покраснела шея, затем пятна поползли выше, к лицу.
— Ты чего начинаешь? Я тебя в приличное заведение пригласил, ужином накормил…
— Вы меня не кормите. Вы уже сорок минут заставляете меня слушать исключительно рассказы о себе.
Официантка, заметив напряжение за столиком, подошла со счётом.
Эдуард открыл папку, взглянул на сумму и демонстративно подвинул её ко мне.
— Раз ты такая самостоятельная, давай платить пополам.
Мой салат и судак стоили тысячу девятьсот восемьдесят рублей.
Его стейк, рулька и пиво обошлись в четыре тысячи шестьсот.
Если делить общий счёт поровну, с меня причиталось три тысячи двести девяносто рублей.
Я достала кошелёк, вынула купюру и положила её рядом с его пивной кружкой.
— Это за салат, который я съела. А судака можете доесть сами. Он ведь для фигуры полезен.
Пальто я надевала уже на ходу и даже не стала его застёгивать.
Визитку со стола забрала с собой.
Эдуард этого не заметил, поскольку уже громко кричал мне вслед что-то про «нормальных баб».
На улице было всего три градуса тепла и моросил холодный дождь.
Я дошла до остановки и неожиданно поймала себя на том, что улыбаюсь.
Бумажки в конторе
В тот вечер Люсе я почти ничего не рассказала.
Сказала только, что мы с Эдуардом не подошли друг другу характерами.
В понедельник, 26 октября, я, как обычно, пришла на работу к восьми утра.
Сняла пальто, повесила его в шкаф, включила компьютер и налила себе чаю.
Затем достала из сумочки визитку и ввела в служебную базу фамилию и инициалы её владельца.
Ответ появился буквально через три секунды.
Гуськов Эдуард Валентинович.
