— Её кровь можно заменить другим, — ответила женщина. — У тебя есть хоть что-нибудь, чего касалось её тело? Волосы, ногти, платок с потом?
Зинаида быстро кивнула и вынула из кармана смятый носовой платочек. Несколько дней назад она украла его во дворе Журавлёвых. Вера вывесила платок сушиться и ненадолго зашла в дом. Зинаида проходила мимо, протянула руку и спрятала вещь в карман. Тогда она и сама ещё не знала, зачем это сделала.
Теперь платок оказался очень кстати.
Марья расправила его на столе, рядом поставила чёрную свечу и принялась читать непонятные слова. Голос звучал глухо, низко, будто поднимался из-под земли. Слова казались древними и жуткими. Зинаида сидела неподвижно, боясь даже пошевелиться. В полумраке ей померещилось, что свеча горит не обычным, а почти чёрным огнём. Наконец Марья тяжело выдохнула и одним дуновением погасила пламя.
— Всё сделано. Иди домой. Теперь случится то, чего ты хотела.
— А что именно начнётся?
— У неё будет убывать, у тебя — прибавляться. Её здоровье, красота, сила и лёгкость станут переходить к тебе. Через год или два будешь выглядеть так, как прежде выглядела она. Но помни: украденное всегда остаётся чужим. Навсегда оно у тебя не задержится.
Последних слов Зинаида уже почти не слышала. В воображении она видела себя стройной и красивой. Представляла, как мужчины оборачиваются ей вслед и как женщины рассматривают её с завистью.
Вскоре всё началось.
Первые несколько месяцев перемены были почти незаметны.
А затем Вера однажды открыла глаза утром и поняла, что не в силах подняться с постели. Голова казалась тяжёлой, словно наполненной свинцом. Руки и ноги не слушались, перед глазами плавала мутная пелена. Она решила, что простудилась. Подумала: полежу день-другой — и пройдёт. Но не прошло ни через два дня, ни через неделю. Слабость поселилась внутри навсегда — глухая, изматывающая, будто из тела вынули крепкий стержень. Вера просыпалась уставшей и ложилась спать такой же разбитой.
Потом она посмотрела в зеркало.
Подошла утром умыться и застыла. Из отражения на неё глядело знакомое и одновременно чужое лицо. Кожа приобрела сероватый оттенок и утратила прежний блеск. Под глазами появились тёмные круги, не исчезавшие даже после сна. Густые волосы потускнели, начали ломаться и выпадать целыми прядями. Вера провела пальцами по щеке и обнаружила глубокие морщины, которых ещё недавно не было.
— Коля, — тихо позвала она. — Иди сюда. Посмотри на меня. Я заболела?
Николай подошёл, внимательно всмотрелся в лицо супруги и невольно отшатнулся. Почти сразу взял себя в руки и обнял её.
— Да нет, Верочка. Наверное, тебе кажется. Просто переутомилась.
Но Вера успела заметить его реакцию.
Он тоже увидел перемены.
Дальше становилось только страшнее.
Всего за полгода Вера постарела на несколько лет. Она объехала всех врачей: была в районной поликлинике, ездила в областную больницу. Анализы показывали норму. Сердце работало исправно. Опухолей не обнаружили. Врачи пожимали плечами:
— По результатам обследования вы здоровы. Вероятно, причина в нервах. Пропейте витамины, больше отдыхайте.
Но Вера точно знала, что нездорова.
Она буквально исчезала на глазах.
Силы вытекали из неё, будто вода сквозь песок. Работать в огороде больше не получалось: полчаса возилась возле грядок, а потом едва добиралась до дома. Долго ходить тоже не могла — ноги начинали дрожать и подкашиваться. Лицо менялось с пугающей скоростью. Раньше она выглядела моложе ровесниц, теперь казалась лет на десять старше. От густой косы, которой Вера всегда гордилась, осталась половина. Глаза запали и потеряли яркость, руки покрылись тёмными пятнами.
Она почти перестала появляться на улице.
Ей было стыдно, что люди увидят, во что она превратилась.
Целыми днями Вера сидела у окна и молча смотрела на дорогу.
Дети никак не могли понять, что происходит.
— Мам, ты всё-таки болеешь? — спрашивал Саша.
— Нет, сынок. Просто сильно устала, — отвечала она.
Но дети чувствовали, что мать говорит неправду. Маленькая Маша иногда плакала по ночам. Николай тоже осунулся. Он по-прежнему любил жену, но теперь в его глазах постоянно жили страх и беспомощность.
Тем временем в старой избушке через дорогу происходило нечто совершенно противоположное.
Зинаида расцветала.
Сначала перемены были едва различимы. Затем их заметили все.
Она перестала сутулиться, словно невидимая сила выпрямила её спину. Кожа очистилась, расширенные поры исчезли, вместо серого оттенка появился здоровый румянец. Волосы стали блестящими и более густыми, а невзрачный мышиный цвет неожиданно сменился мягким каштановым. Фигура округлилась именно там, где нужно. Зинаида купила новое платье и однажды появилась в нём в сельском магазине.
Тётя Клава, стоявшая за прилавком, едва не уронила банку с крупой.
— Зина? Это правда ты?
— Я, — ответила женщина и улыбнулась.
Раньше соседи почти никогда не видели её улыбки.
А теперь она улыбнулась широко и тепло.
Точно как Вера.