Через год Зинаиду называли главной красавицей деревни.
С неё воровали красоту и здоровье. Она чахла на глазах. Только через два года она узнала, как это произошло
Теперь, когда Зинаида проходила по улице, мужчины оборачивались. Те самые люди, которые раньше смотрели сквозь неё, как сквозь пустое место, первыми здоровались и старались завести разговор. Исчезли все болезни. Суставы больше не ныли, давление перестало беспокоить, сердце не прихватывало. Она двигалась быстро, свободно, почти вприпрыжку. Сил было столько, что Зинаида вставала с рассветом и работала до глубокой темноты. Даже её запущенный двор преобразился: появился новый забор, зацвели клумбы, ставни засверкали свежей краской.
Люди недоумевали.
Как неприметная и вечно больная Зина сумела так измениться? Может быть, влюбилась? Но ни с одним мужчиной её не видели. Может, стала принимать какие-то чудодейственные лекарства? Или ездила в город и сделала операцию? Только какая пластическая операция в далёкой деревне, откуда до районного центра приходится три часа ехать по разбитой дороге?
Одновременно окружающие перестали замечать Веру.
Та, которой когда-то восхищалась вся деревня, теперь сидела в своём доме, стремительно старела и угасала.
Лишь самые пожилые женщины, наблюдая за судьбами соседок, тревожно переглядывались и шептали:
— Неладное здесь творится. Неспроста одна сохнет, а другая на её глазах расцветает…
Прошло два года.
Уже два года Вера не была похожа на прежнюю себя. Она не могла самостоятельно выйти даже во двор. Почти всё время сидела возле окна в кресле, закутавшись в тёплый плед. Руки постоянно дрожали. Подъём по нескольким ступенькам превращался в тяжёлое испытание. Все зеркала в доме пришлось завесить тканью — Вера не выносила собственного отражения.
Ей было всего тридцать семь.
Но выглядела она глубокой старухой.
Николай тоже состарился рядом с ней — от тревоги и горя. Дети стали молчаливыми. Дом, раньше наполненный смехом и голосами, теперь напоминал пустой склеп. Саша и Маша больше не приглашали друзей, потому что стеснялись происходящего.
А Зинаида продолжала сиять.
Слухи о необыкновенной деревенской красавице разошлись даже по району. Как-то раз мимо проезжал фотограф. Увидев Зинаиду, он долго не мог отвести взгляд, а затем предложил устроить съёмку. Она отказалась, но история быстро разлетелась по округе.
И именно тогда в деревне появился племянник Марьи Тёмной.
Это был человек пришлый, немало повидавший. Когда-то попал в тюрьму, недавно освободился. После возвращения отправился навестить тётку и обнаружил её при смерти. Марья тяжело мучилась, но умереть никак не могла. Племянник прожил в землянке два дня, а на третий женщина всё-таки начала отходить.
Перед смертью Марья решила признаться в совершённом.
Не священнику — собственному племяннику.
— Тяжёлый грех за мной, — прошептала она. — Очень тяжёлый. Два года назад приходила ко мне женщина из вашей деревни. Зинаида. Просила наложить чары на соседку — Веру Журавлёву. Хотела отнять у неё здоровье, красоту и силу. Я сделала, как она просила. Через украденный платок, кровь и чёрную свечу. Вот одна теперь умирает, а другая цветёт. Только расплата уже началась. И мне, и ей платить придётся. Я вот месяц лежу, мучаюсь, а смерть не забирает. Это со мной рассчитываются. До Зинаиды тоже очередь дойдёт. Не сейчас, так позже.
Племянник слушал, широко раскрыв глаза. Человеком злым он не был, скорее легкомысленным и не слишком честным. Но признание тётки задело даже его. Может быть, проснулась совесть. Может, стало страшно. А возможно, он рассчитывал получить от семьи Веры благодарность за важную новость.
На следующий день после похорон Марьи он отправился в деревню.
Нашёл дом Журавлёвых и постучал.
Дверь открыл уставший, осунувшийся Николай.
— Тебе кого?
— Я племянник Марьи Тёмной. Из леса пришёл. Поговорить нужно. О твоей жене.
Николай впустил незнакомца в дом. Посадил за стол, налил горячего чаю. Племянник подробно пересказал всё услышанное. Рассказал о Зинаиде, украденном платке, чёрной свече и предсмертном признании тётки.
Николай молча слушал, и лицо его становилось всё жёстче.
Вера сидела в кресле у окна.
Она тоже слышала каждое слово.
Её потухшие глаза неожиданно ожили. В них появилось не столько возмущение, сколько понимание.
— Так вот что это было… — едва слышно произнесла она. — Теперь всё сходится…
— А избавиться от этого можно? — спросил Николай. — Можно вернуть всё обратно?
Племянник задумчиво почесал затылок.
— Тётка говорила, что чары сохраняют силу, пока украденное удерживают при себе. Если отдать чужое, всё закончится. Только Зинаида должна сама отказаться от полученного. Добровольно. Есть ещё один способ: уничтожить предмет, через который проводили обряд. Платок где-то закопан в земле. Марья не сказала где. Если его найти и сжечь, может, чары разрушатся.
Николай немедленно поднялся.
— Я сейчас пойду к Зинаиде.
Вера слабо пошевелила рукой.