— Ты мне полицией угрожаешь?
— Нет. Я действительно туда обращусь.
— Из-за каких-то банок?
Он усмехнулся так зло, что Елене стало физически неприятно на него смотреть.
— Боже, как же я в тебе ошибся. Я думал, ты нормальная. А тебе важны только деньги, вещи и тряпки.
— Нет, Витя. Мне важно то, что принадлежит мне. И ещё мне важно, что ты каждый раз делал вид, будто со мной можно не считаться, если рядом находится твоя тётя.
Вероника Матвеевна окончательно вышла из себя.
— А тебя за что уважать? Жена должна быть женой! А ты кто? Накрашенная бездельница! Кремы, духи, тряпки! Муж в доме, семья, а она свои банки считает!
Елена посмотрела на Виктора.
— Ты сейчас выводишь её из моей квартиры или мне звонить в полицию при вас обоих?
На мгновение Елена подумала, что муж хотя бы теперь одумается.
Но он будто специально дождался этого момента, чтобы окончательно сделать выбор.
— Никуда она не уйдёт. И я никуда не уйду. Ты не можешь одна всё решать.
— Могу. В этой квартире могу.
Елена достала телефон и включила камеру.
Сначала она сняла повреждённый замок.
Потом дверь.
Пакеты в коридоре.
Веронику Матвеевну.
Виктора.
— Ты что делаешь? — резко спросил он.
— Фиксирую происходящее. Чтобы потом никто не говорил, будто ничего не было и я всё придумала.
И неожиданно именно это заставило Виктора замолчать.
Он всегда не любил, когда семейные ссоры становились официальными.
Пока всё происходило за закрытыми дверями, можно было перекрутить разговор, обвинить другого и придумать собственную версию.
Но фотографии, записи и заявления делали происходящее слишком конкретным.
— Ладно, — наконец сказал Виктор. — Чего ты хочешь?
— Первое: твоя тётя сегодня же уходит. Второе: ты уходишь вместе с ней. Третье: вы оплачиваете повреждённую дверь и возвращаете стоимость моих вещей. Завтра я иду к юристу и в полицию. Если хочешь уменьшить проблемы для своей родственницы, разговаривай со мной не криками, а о компенсации.
— Ты ненормальная, — прошептала Вероника Матвеевна.
— Нет. Я просто больше вас не боюсь.
В тот вечер они всё-таки ушли.
Не потому, что Виктор признал свою жену правой.
И не потому, что Вероника Матвеевна внезапно почувствовала вину.
Просто муж понял: после взлома замка и записи на телефон оставаться в квартире против воли хозяйки становится опасно уже для него.
Он собирал вещи в ярости.
Кидал одежду в сумки.
Хлопал дверцами шкафа.
Вероника Матвеевна причитала, охала и время от времени крестилась, словно покидала не двухкомнатную квартиру, а место, проклятое самой судьбой.
У выхода Виктор остановился и обернулся.
— Ты ещё пожалеешь.
— Уже поздно, — ответила Елена. — Я слишком долго жалела всех, кроме себя.
Эту ночь Виктор и его тётя провели у знакомой Вероники Матвеевны на другом конце города.
На следующее утро телефон Елены почти не умолкал.
Сначала Виктор разговаривал грубо.
Потом пытался звучать примирительно.
Через несколько часов снова перешёл к обвинениям.
Елена больше не спорила.
Она отправилась в отделение полиции и написала заявление о порче имущества и самоуправстве.
К заявлению приложила список пропавших вещей, фотографии повреждённой двери, подтверждения покупок из приложений магазинов и электронные чеки.
После этого Елена встретилась со знакомым юристом, которого ей посоветовала начальница.
Он объяснил ситуацию предельно просто: квартира досталась Елене по наследству, поэтому Виктор не становился её собственником лишь потому, что несколько лет жил в ней.
Если дело дойдёт до развода, мужа ожидало неприятное открытие.
Развод действительно стал неизбежным.
Первую неделю Виктор ещё надеялся, что жена успокоится.
Он присылал длинные сообщения о том, что Вероника Матвеевна, возможно, немного переборщила, но разрушать из-за этого брак было глупо.
Потом он начал обвинять Елену в жестокости.
Затем — в неблагодарности.
В ситуацию вмешались родственники.
Елене звонили люди, которых она едва знала, и возмущённо спрашивали, как она могла выставить из дома пожилую женщину.
Елена не стала никому подробно объяснять ситуацию.
Она отвечала всем одинаково:
— Когда Виктор оплатит дверь и вернёт стоимость моих вещей, тогда можно будет обсудить остальное.
Именно это раздражало мужа сильнее всего.
Он привык, что слова о семье, возрасте, благодарности и уважении к старшим способны превратить конкретную проблему во что-то расплывчатое.
Но Елена снова и снова возвращала разговор к фактам.
Есть стоимость имущества.
Есть список.
Есть повреждённая дверь.
Есть проникновение в квартиру после замены замка.
Через месяц они встретились в кабинете адвоката.
Виктор выглядел заметно хуже.
Он похудел, почти не брился, а лицо стало серым и уставшим.
Вероника Матвеевна на встречу не пришла.
Позже Елена узнала, что тётя всё ещё жила у подруги вместе с Виктором и уже успела перессориться там едва ли не со всеми.