В день отъезда Николая всё повторялось по привычному сценарию: нервные сборы, проверка билетов, документов и списка поручений. — Проводишь меня? — спросил он, надевая пальто. — Конечно, — кивнула Наталья. Так было всегда. По дороге он сказал несколько фраз о важной встрече, возможной премии и попросил её не тратить лишнего. — Я же не ребёнок, — тихо ответила Наталья. — У нас всё рассчитано. У автобуса он обнял её сухо, почти официально. — Ну всё, не скучай, — сказал Николай. — Телефон могу не всегда брать. Совещания, сама понимаешь. — Понимаю, — привычно сказала она. Когда автобус отъехал, оставив за собой мутное облако выхлопа, Наталья ещё немного постояла на месте, потом развернулась и пошла домой. В голове снова появились обычные мысли: купить молоко, достать курицу из морозилки, проверить счета. Предупреждение старухи почти растворилось.
У двери квартиры Наталья вдруг задержалась. Вставила ключ, повернула замок, вошла, сняла обувь. Без Николая дома было непривычно тихо. Она прошла на кухню, включила чайник и машинально посмотрела на пол. Светлый линолеум был испещрён тёмными следами от обуви, сумок и повседневной суеты. — Надо бы помыть, — пробормотала она. — Не люблю грязь. Рука сама потянулась к ведру, стоявшему в углу. И в эту секунду в памяти вспыхнул шёпот: «Как муж уедет, полы не мой». Наталья застыла посреди кухни с вытянутой рукой. По спине пробежал неприятный холодок. Это был даже не страх, а странное чувство, будто она вот-вот нарушит какой-то запрет. — Бабка из автобуса, — пробормотала она, словно оправдываясь перед самой собой. — Наговорила ерунды, а я теперь… Она усмехнулась, но ведро так и не взяла. — Ладно, — сказала вслух. — Один вечер потерплю. Завтра вымою.
Чайник закипел. Наталья налила чай, достала булку, намазала маслом и села у окна. Во дворе дети гоняли мяч, старики сидели на лавочке, молодая девушка выгуливала собаку. Всё было обыденно, спокойно, нормально. Выпив чай, она убрала чашку, снова взглянула на пол, и раздражающая мысль вернулась. «Да что мне стоит? — подумала она. — Ведро воды, тряпка, пять минут». Но что-то невидимое удерживало её. — Завтра, — уже твёрже сказала Наталья. — Раз уж сказали не мыть, сегодня не буду. Потом сама же покрутила пальцем у виска: — Совсем, видно, старею. Уже первую встречную слушаю.
Она вышла в прихожую и взяла пакет с мусором. — Выброшу хотя бы, — решила она. — И проветрюсь. В подъезде было пусто. Наталья спустилась на первый этаж, привычно посмотрела на соседскую дверь, за которой часто гремел телевизор, вышла на улицу и бросила пакет в контейнер. На минуту задержалась, глядя на серое пасмурное небо. А когда возвращалась, заметила на площадке перед своей дверью влажные разводы. Минуту назад их там не было. Наталья остановилась, и сердце у неё неприятно кольнуло. «Показалось. Просто не заметила», — попыталась она себя успокоить. Но, подойдя ближе, поняла.
…что это были не обычные разводы. На бетонном полу отчётливо виднелись следы, будто кто-то волок по площадке мокрую тряпку или что-то влажное и тяжёлое. Следы тянулись от мусоропровода к её двери, изгибаясь неровной дугой.
Наталья застыла, не в силах отвести взгляд. Из приоткрытого окна на лестничной клетке тянуло холодным воздухом, выбившаяся из заколки прядь шевелилась у виска, но она этого почти не чувствовала. В голове снова звучало: «Мужа в дорогу проводишь — полы не мой…»
Осторожно переступив через мокрые пятна, она вошла в квартиру и заперла дверь. Руки у неё дрожали. — Ерунда, — повторяла она себе. — Кто-то пролил воду. Может, соседка мыла площадку. Или сантехники что-то таскали. Но разумное объяснение не приносило облегчения.
Весь вечер Наталья постоянно смотрела на пол. Ей чудилось, будто грязные следы становятся всё заметнее, словно проступают прямо сквозь линолеум. Она включила телевизор, надеясь отвлечься, но новости о погоде, ценах и курсах валют лишь делали происходящее ещё более странным и нереальным.
Ночью она проснулась от звука. Казалось, кто-то медленно водит мокрой тряпкой по полу. Наталья приподнялась на локте и затаила дыхание. В квартире было тихо, только настенные часы ровно отсчитывали секунды. Она нащупала выключатель, включила свет. Пол был сухим.
— Приснилось, — прошептала она, снова ложась. — Просто приснилось.
Но утром, едва открыв глаза, Наталья первым делом посмотрела вниз. И увидела — на полу снова проступали едва заметные разводы, похожие на призрачные следы чужих ног.
Она поднялась, подошла ближе, присела и провела пальцем по линолеуму. Поверхность была сухая. Но следы никуда не исчезли.
— Хватит, — резко сказала она вслух. — Это уже нервы. Я не сумасшедшая.
Она решительно достала ведро, налила воды, плеснула моющего средства, взбила пену и взяла тряпку.
И именно в тот момент, когда Наталья опустилась на колени, чтобы наконец вымыть пол, зазвонил телефон.
Она вздрогнула так, что едва не расплескала воду. Номер был незнакомый.
— Да? — осторожно сказала она.
В трубке повисла тишина. Потом раздался тихий, хриплый голос: