— Не трогай пол.
Наталья окаменела.
— Кто это? — спросила она, чувствуя, как леденеет спина.
Снова молчание. Затем короткий щелчок — звонок оборвался.
Наталья медленно опустила телефон на стол. Пальцы не слушались. Она перевела взгляд на ведро с пеной, потом на тряпку в руке.
— Розыгрыш, — попыталась убедить себя. — Кто-то слышал эту историю со старухой. Кто-то просто пугает.
Но где-то глубоко внутри она уже знала: это не розыгрыш.
Она отодвинула ведро в сторону.
День тянулся мучительно долго. Наталья пыталась занять себя чем угодно: перекладывала бельё в шкафу, перебирала старые фотографии, даже включила пылесос. Но всякий раз, проходя мимо кухни, она непроизвольно смотрела на пол. Следы будто становились резче.
К вечеру она не выдержала. Взяла фонарик, опустилась на корточки и стала рассматривать линолеум почти вплотную.
И тогда заметила.
Это были не разводы.
Буквы.
Слабые, бледные, словно вытравленные на поверхности, они складывались в одно слово:
«ПОЗДНО»
Наталья отпрянула. Фонарик выскользнул из руки и покатился под стол. Она ухватилась за край столешницы, чтобы не упасть. В ушах зазвенело.
— Нет, — шептала она. — Нет, этого не может быть. Такого не бывает.
Но слово оставалось на месте.
Она бросилась к телефону и набрала сыну.
— Антон, — выдохнула она, когда он ответил. — Приезжай. Пожалуйста.
— Мам, что случилось? — сразу встревожился он.
Наталья зажмурилась, крепко сжимая трубку.
— Я… я не понимаю. Но мне очень страшно.
Антон пообещал приехать утром. Наталья положила телефон и огляделась. Родная квартира вдруг показалась ей чужой. Каждый угол будто хранил что-то тёмное.
Она села на диван, подтянула колени к груди и попыталась успокоить дыхание.
И тут услышала шаги.
Тихие, ровные, неторопливые. Кто-то ходил по кухне.
Наталья перестала дышать.
Дверь кухни медленно приоткрылась.
На пороге стоял… Николай.
Но это был не он.
Лицо было его, фигура его, одежда похожая. Но глаза — чужие, тёмные, пустые. Губы растянулись в странной улыбке.
— Ты не послушалась, — произнёс он незнакомым голосом. — Теперь поздно.
Наталья закричала.
В ту же секунду раздался дверной звонок.
Она сорвалась с места и бросилась в прихожую, почти не чувствуя ног. Распахнула дверь — на пороге стоял Антон.
— Мама! — он схватил её за руки. — Что с тобой?
Наталья обернулась. Кухня была пуста.
— Он… он был там, — прошептала она.
Антон нахмурился.
— Кто?
Наталья закрыла лицо руками.
— Не знаю. Но он сказал… сказал, что уже поздно.
Антон крепко обнял её.
— Всё хорошо, мам. Я рядом. Всё будет нормально.
Она прижалась к сыну, пытаясь унять дрожь.
Но где-то в глубине квартиры, за закрытой кухонной дверью, снова прозвучали шаги.
Эпилог
Следующие несколько дней Наталья прожила у сына. Она почти не говорила, вздрагивала от резких звуков и часами смотрела в окно, будто пыталась разглядеть за дождём то, что другие увидеть не могли. Антон не заставлял её рассказывать. Он просто был рядом: ставил чай, включал тихую музыку, приносил плед и время от времени спрашивал: — Мам, ты как?
На третий день Наталья наконец заговорила.
— Я не сошла с ума, — тихо сказала она, сжимая чашку обеими руками. — Я правда видела его. Это был не Николай. Совсем не Николай.
Антон молча кивнул.
— И следы были… и слово на полу… — она запнулась. — Я понимаю, как это звучит. Но я это видела.
Он накрыл её ладонь своей.
— Давай съездим в квартиру вместе. Сегодня. Я всё посмотрю. Разберёмся.
Наталья долго молчала, потом кивнула.
Когда они вошли в её квартиру, воздух внутри показался тяжёлым, неподвижным, будто сама тишина осела на стенах. Антон прошёл по комнатам, распахнул окна, включил свет везде, где только можно. Потом тщательно осмотрел кухню. Пол был чистым. Ни следов, ни разводов, ни букв.
— Видишь? — осторожно сказал он. — Ничего нет.
Наталья медленно села на стул.
— Но я помню.
Антон опустился рядом.
— Может, это усталость? Стресс? Ты давно живёшь на износ.
Она хотела возразить, но вдруг поняла: спорить бессмысленно. Даже если он поверит каждому её слову, страх никуда не исчезнет.
— Хорошо, — выдохнула она. — Может быть, ты прав.
В тот вечер они вместе убирались: вымыли полы, протёрли пыль, переставили кое-какие вещи, будто пытались заново приручить квартиру и вернуть ей обычный вид. Наталья чувствовала, как напряжение медленно отпускает, хотя где-то внутри всё ещё оставалась холодная заноза.
На следующий день она позвонила в агентство недвижимости.
— Я хочу сдать квартиру на полгода, — сказала Наталья. — Пока поживу у сына.
— Конечно, — ответили ей. — Всё оформим.
Через неделю она окончательно переехала. Ключи оставила в почтовом ящике вместе с короткой запиской для будущих жильцов: «Пожалуйста, если муж уезжает в командировку, не мойте полы в день его отъезда».
Прошло три месяца. Наталья жила у Антона, помогала с внуком, гуляла в парке, иногда пила кофе с соседкой в маленьком кафе неподалёку. Жизнь постепенно возвращалась к привычному ритму.
Но каждую ночь, прежде чем уснуть, Наталья всё равно прислушивалась.
Ей казалось, что где-то далеко, в оставленной квартире, по-прежнему слышны шаги.
Тихие. Ровные. Размеренные.
Словно кто-то всё ещё ждёт.