Некоторое время всё складывалось именно так, как я мечтала. Амелия брызгала в меня водой, я отвечала ей тем же. Потом она обхватила меня за шею и прошептала:
— Это мой лучший день рождения.
А затем мы вышли из бассейна.
На вид ей было лет тридцать. Модная шляпа, блестящая помада, дорогие солнцезащитные очки, поднятые на волосы.
Я только протянула руку за полотенцем, когда услышала позади себя громкий голос:
— Господи…
Я обернулась.
Женщине было примерно тридцать. Широкополая стильная шляпа, безупречный макияж, дорогие очки на голове. Чуть дальше сидели две её подруги с холодными напитками и одинаковыми фирменными сумками.
— Такой купальник? В вашем-то возрасте?
Она демонстративно оглядела меня с головы до ног.
— Вам самой не стыдно?
Я даже не сразу поняла, что вопрос обращён ко мне.
— Простите?
Женщина коротко рассмеялась.
— Я говорю, такой купальник — в вашем возрасте?
Несколько секунд я искренне надеялась, что просто неправильно её услышала.
Её подруги захихикали.
Я посмотрела на себя.
На мне был самый обычный закрытый купальник. Никакого глубокого выреза, никакой вызывающей одежды. Просто купальный костюм на теле обычной пожилой женщины, которая решила провести день рождения со своей внучкой.
— Вообще-то здесь бассейн, — тихо ответила я.
Её подруги снова засмеялись.
Женщина чуть склонила голову набок.
— Здесь дети.
— Некоторые вещи окружающим просто неприятно видеть.
Я почувствовала, как лицо мгновенно стало горячим.
— Я полностью одета, — сказала я.
Она растянула губы в неприятной улыбке.
— Знаете, некоторые вещи всё равно лучше не выставлять напоказ. Людям это может быть неприятно.
Дело было даже не только в её словах.
Хуже был взгляд.
Я машинально потянулась за своей пляжной накидкой.
То, как её подруги прятали улыбки за стаканами.
То, как за несколько секунд я снова почувствовала себя слишком старой, слишком заметной и будто лишней.
Я сама не заметила, как схватила свою накидку.
Амелия подняла на меня глаза.
— Бабушка?
Я заставила себя улыбнуться.
— Всё хорошо, солнышко.
Но ничего хорошего не было.
Несколько секунд Амелия неподвижно стояла и смотрела на ту женщину.
Я села на шезлонг и накрыла колени накидкой.
Мне хотелось уйти.
Не потому, что незнакомка была права.
А потому, что я не хотела, чтобы шестой день рождения Амелии навсегда запомнился ей как день, когда над её бабушкой публично смеялись.
Амелия несколько секунд молча смотрела на женщину.
Потом наклонилась ко мне и прошептала:
— Мне нужно в туалет.
— Я пойду с тобой.
Она показала на девушку в красной футболке, которая неподалёку складывала чистые полотенца.
— Она мне покажет.
И в этот раз Амелия всё услышала.
Я ещё не успела ничего сказать, как внучка подошла к сотруднице.
— Вы можете показать мне, где туалет?
Девушка улыбнулась.
— Конечно.
Я проводила их взглядом.
И тут позади снова раздался голос той женщины:
— Некоторым людям действительно не помешало бы почаще смотреться в зеркало.
На этот раз Амелия услышала каждое слово.
Амелия указала прямо на женщину.
Я поняла это по тому, как напряглись её маленькие плечи, прежде чем она скрылась за углом вместе с сотрудницей.
Через несколько минут Амелия вернулась.
Она держала девушку за руку, а рядом с ними шёл мужчина в тёмно-синей рубашке с логотипом курорта и бейджем на груди.
Амелия сразу показала пальцем на незнакомку.
— Вот она. Она заставила мою бабушку захотеть уйти в мой день рождения.
Казалось, всё вокруг на мгновение затихло.
Я тоже поднялась, хотя колени у меня дрожали.
Мужчина подошёл ближе.
— Меня зовут Маркус. Я управляющий бассейном.
Женщина коротко рассмеялась.
— Да ладно вам. Это уже какой-то цирк.
Маркус спокойно посмотрел на неё.
— Девочка сказала, что вы оскорбляли её бабушку. Я хотел бы понять, что именно произошло.
Женщина сложила руки на груди.
— Я просто пошутила. Сейчас все такие чувствительные.
Я тоже поднялась, хотя ноги плохо меня слушались.
В этот момент женщина, отдыхавшая в соседнем ряду, встала со своего шезлонга.
— Вы сказали, что мне должно быть стыдно ходить в купальнике в моём возрасте, — произнесла я. — И добавили, что здесь находятся дети.
Одна из её приятельниц тихо произнесла:
— Брук…
Значит, её звали Брук.
Та закатила глаза.
— Я совсем не это имела в виду. Она всё преувеличивает.
В этот момент с соседнего шезлонга поднялась ещё одна женщина.
— Вы вообще не понимаете, о чём говорите.
— Я тоже всё слышала, — сказала она. — Эта женщина говорит правду.
Брук резко повернулась к ней.
— Вы не знаете, что произошло.
Свидетельница даже не моргнула.
— Зато я прекрасно знаю, что слышала.
Маркус кивнул и посмотрел в сторону ресторанной террасы, где собрались несколько женщин с бейджами.
— Пожалуйста, оставайтесь здесь, — сказал он.
Он жестом подозвал женщину в деловом жакете, которая шла от террасы.