– Почему я должна молчать? Все знают, что был тест.
– Скажешь, что это личное дело нашей семьи.
– Но они начнут спрашивать.
– Пусть спрашивают.
– Андрей, ты понимаешь, насколько нелепо это выглядит? Все всё равно догадаются.
– Мам, мне безразлично, что они будут обсуждать между собой. Я говорю о тебе. Ты не звонишь родственникам, не пересказываешь результаты и тем более не говоришь ничего Диме.
– Я его бабушка.
– Две недели назад ты называла его чужим.
Галина Петровна сжала губы.
– Потому что по крови он действительно тебе чужой.
Андрей посмотрел на неё так, словно впервые услышал эту фразу со стороны.
– Ты повторяешь её снова и снова. Думаешь, если произнести её десять раз, я забуду шесть лет?
– Какие ещё шесть лет? Андрей, существует настоящий отец.
– Есть биологический отец. И есть человек, которого Дима шесть лет называет папой.
– Ты собираешься и дальше изображать семью?
– Я ничего не изображаю.
Галина Петровна коротко и зло рассмеялась.
– А как это тогда называется? Ты будешь сидеть здесь, пока бывший жених твоей жены приходит к собственному сыну?
– Это называется взрослой проблемой, которую взрослые должны решать соответствующим образом.
– Тебя унизили, а ты рассуждаешь о способах решения?
Андрей наклонился вперёд.
– Меня не унизило то, что Кирилл был частью прошлого Марины. Меня унизило другое: шесть лет назад я сам принял решение, а когда стало страшно, первым делом попытался сделать вид, будто никогда его не принимал.
Свекровь на секунду потеряла дар речи.
– Она тебя настроила против семьи.
Я открыла рот, но Андрей опередил меня.
– Мама, прекрати. Марина меня не настраивала. Более того, после того, как я повёл себя после первого результата, она имеет полное право не хотеть видеть меня рядом.
Галина Петровна подозрительно посмотрела на него.
– Что ещё произошло?
Я ничего не сказала.
Это была медицинская информация Андрея.
Решение о том, раскрывать её или нет, должен был принять он сам.
Он несколько секунд молча смотрел на мать.
Потом достал из папки медицинское заключение.
– Ты хотела услышать всю правду. Тогда слушай всё, а не только ту часть, которая тебе удобна. Повторное обследование подтвердило серьёзную врождённую проблему. Вероятность естественного зачатия для меня крайне мала.
Лицо Галины Петровны изменилось.
– Что за глупости?
– Это не глупости.
– Ты был только у одного врача?
– У нескольких.
– Нужно проверить ещё раз.
– Я уже проверил.
– Анализы могли перепутать.
Андрей горько усмехнулся.
– Мам, ты понимаешь, что делаешь? Результат теста на Диму ты признала истиной за несколько секунд. А мой диагноз уже пятую минуту пытаешься отменить.
– Потому что я знаю собственного сына!
– И каким образом это помогает тебе разбираться в моих анализах?
Она резко посмотрела на меня.
– Это ты заставила его пойти к врачам.
Я покачала головой.
– Мы договорились обследоваться оба.
– Именно! Ты специально всё организовала, чтобы перевести внимание с себя.
Андрей неожиданно повысил голос:
– Мама, хватит искать женщину, которую можно сделать виноватой в каждом неудобном обстоятельстве!
Свекровь замолчала.
Он продолжил уже спокойнее:
– Марина два года проходила обследования, а я отказывался. Я убеждал себя, что раз у меня есть сын, значит, со мной всё нормально. Потом ты настояла, чтобы мы проверили, действительно ли Дима мой. В итоге выяснилось всё сразу. Дима биологически не мой. Кирилл – его настоящий отец. У меня врождённая проблема. Объясни, где именно во всём этом Марина смогла организовать мой диагноз?
Галина Петровна сидела неподвижно.
– Я хотела тебя защитить.
– От кого?
– От обмана.
– Тогда почему ты поверила только той части правды, где можно обвинить Марину?
Свекровь нахмурилась.
– Потому что она скрыла…
– Она ничего от меня не скрывала! – перебил Андрей. – Она рассказала мне о Кирилле ещё до рождения Димы. Это я отказался от теста.
– Ты был влюблён.
– Мне было тридцать четыре года, мама. Перестань делать из меня ребёнка каждый раз, когда тебе нужно снять с меня ответственность.
Я смотрела на мужа.
Теперь он действительно понял.
Не потому, что получил неприятный медицинский результат.
А потому, что впервые перестал изображать человека, с которым всё просто произошло само собой.
Галина Петровна медленно встала.
– Значит, теперь во всём виновата я?
– Нет, – ответила я.
Она повернулась ко мне.
– Тогда чего ты ещё хочешь?
– Чтобы мы наконец перестали играть в эту игру. Никто здесь не будет объявлен единственным виновником. Мы с Кириллом плохо расстались и совершили поступок, о котором потом пришлось сожалеть. Я слишком быстро начала отношения с Андреем. Забеременела и честно сказала ему, что не знаю точного отца. Андрей решил не делать тест. Мы прожили с этим решением шесть лет. Вы начали давить. Андрей позволил вам перейти границу. А я слишком долго молчала, потому что боялась разрушить семью. Ответственность здесь есть у каждого.