– Это был удар ниже пояса.
– Знаю. Но вчера ты тоже бил без разбора.
– Я был в шоке!
– Андрей, я тоже была в шоке. Просто мне некогда было останавливаться на этом, потому что ты уже назначил виновную.
– Я не называл тебя виновной.
– Ты сказал, что я шесть лет всё знала и лгала тебе.
Он замолчал.
Потом отвёл взгляд.
– Я был зол.
– Я слышала.
– И чего ты теперь от меня хочешь?
– Сегодня – ничего. Пройди повторное обследование. Получим оба результата, затем поговорим.
Он сел на стул.
– Я уже записался.
– Хорошо.
– Ты даже не удивилась?
– Я рада, что теперь тебе не нужно напоминать.
Через неделю у нас были оба результата.
Тест подтвердил: Кирилл являлся биологическим отцом Димы.
Повторное обследование Андрея снова показало серьёзную проблему. После дополнительных анализов врач объяснил, что причина связана с врождённым нарушением, а вероятность естественного зачатия крайне мала.
После консультации мы сели в машину.
Андрей положил папку на колени и долго не заводил двигатель.
– Значит, вот и ответ, – произнёс он.
– На какой именно вопрос?
Он раздражённо повернулся ко мне.
– Не цепляйся сейчас к формулировкам. Я не могу иметь детей.
– Врач выразился точнее. Он предложил обсудить возможные варианты со специалистом, если когда-нибудь ты этого захочешь.
– Сейчас я не хочу никаких вариантов.
– Тогда не нужно обсуждать их сейчас.
Андрей посмотрел на меня.
– Ты даже не скажешь, что всё обязательно наладится?
Я покачала головой.
– Нет. Потому что я этого не знаю. Но могу сказать другое: этот диагноз не делает тебя хуже. Однако один анализ не способен автоматически восстановить наш брак.
Он отвёл глаза.
– Спасибо за честность.
– Мы ведь именно ради неё всё это начали.
Некоторое время он молча перебирал пальцами край папки.
– Маме пока ничего не говори.
– О твоём диагнозе я и не собиралась ей рассказывать.
Он удивлённо посмотрел на меня.
– После всего, что она сделала?
– Именно поэтому. Я слишком хорошо знаю, что чувствует человек, когда его личную жизнь без разрешения выносят на семейное обсуждение. Твои медицинские данные принадлежат тебе.
Он медленно кивнул.
– Марин, я должен…
– Не сейчас.
– Почему?
– Потому что я не хочу слышать извинения, которые ты произнесёшь только из страха и боли. Сначала пойми, за что именно извиняешься.
Он посмотрел на меня, но спорить не стал.
О втором ДНК-тесте Галина Петровна всё-таки узнала.
Андрей сообщил ей сам.
О собственном диагнозе он промолчал.
В воскресенье свекровь приехала к нам.
Я заранее отвезла Диму к сестре. Они собирались в кино, и главным вопросом дня для сына было, разрешат ли ему купить большой попкорн.
Галина Петровна вошла в квартиру с папкой документов.
– Андрей дома?
– Дома. Проходите.
Она оглядела прихожую.
– А где Дима?
– У моей сестры. Сегодня взрослые разговоры будут проходить без ребёнка.
– Очень предусмотрительно.
– Я научилась этому за последние две недели.
Андрей вышел из спальни.
– Мам, что случилось?
– Я принесла бумаги, о которых ты просил. И хочу наконец услышать результат второго теста.
Она села за стол и посмотрела на меня.
– Ну? Бывший жених оказался отцом?
Я выдержала её взгляд.
– Да. Анализ подтвердил биологическое отцовство Кирилла.
Галина Петровна медленно выдохнула.
Затем в её глазах появилось знакомое торжество.
– Значит, я всё-таки была права.
Я даже не удивилась.
– Нет. Вы были правы лишь в одном: Андрей не является биологическим отцом.
– Марина, не начинай играть словами. Ты родила ребёнка от другого мужчины. Именно это я и утверждала.
– Вы утверждали, что я изменила вашему сыну и шесть лет его обманывала. Ни того ни другого не было.
– Какая разница, когда именно ты была с Кириллом, если потом пришла к Андрею беременной?
– Мама, достаточно, – вмешался Андрей.
Она резко повернулась к нему.
– Что значит «достаточно»? Ты снова её оправдываешь после двух анализов?
– Я никого не оправдываю. Я говорю, что с самого начала знал о сроках.
– Но ты не знал, что ребёнок Кирилла.
– Потому что сам отказался это выяснять.
Свекровь всплеснула руками.
– Господи, Андрей, тебе тогда было за тридцать. Ты был влюблён. Люди совершают ошибки.
Я усмехнулась.
– Очень удобная система распределения ответственности. Ваш взрослый сын принимает решение, а шесть лет спустя внезапно превращается в влюблённого мальчика. А я в той же истории оказываюсь хитрой женщиной, которая якобы всё спланировала заранее.
– Я с тобой не разговариваю.
– Но обсуждаете при этом мою жизнь. Традиционный семейный подход.
Галина Петровна повернулась к сыну.
– Хорошо. Допустим, тогда ты ошибся. Теперь вся правда известна. Что ты собираешься делать?
Андрей положил ладони на стол.
– Для начала скажу то, что должен был сказать ещё в первый вечер. Ты больше никогда не обсуждаешь происхождение Димы с родственниками.
Свекровь растерянно посмотрела на него.