Андрей посмотрел ей прямо в глаза.
– Да, мама. До рождения.
Она на несколько секунд растерялась, но быстро взяла себя в руки.
– Хорошо. Ты знал, что до тебя у неё был другой мужчина. Но не знал, что ребёнок его.
– Потому что я сам не захотел делать тест.
Свекровь повернулась к нему всем корпусом.
– Что значит – не захотел?
Я ответила вместо Андрея:
– Я предложила выяснить отцовство после рождения Димы. Андрей отказался.
– Марина, я могу говорить сам, – резко произнёс муж.
– Тогда говори. Сейчас самое время.
Галина Петровна не сводила глаз с сына.
– Ты отказался от теста?
Андрей тяжело выдохнул.
– Да.
– Почему?
Он долго молчал.
Затем сказал:
– Потому что я произнёс Марине: «Если этот ребёнок родится в нашей семье, он будет моим. Я не хочу никаких анализов».
Свекровь уставилась на него.
– Господи, Андрей. Мало ли что мужчина может сказать женщине, когда влюблён! Ты тогда не понимал последствий.
Я усмехнулась.
– Замечательное семейное правило. Если женщина сказала что-то неудобное семь лет назад, она отвечает за каждое слово. А когда мужчина принимает решение относительно ребёнка, оказывается, что это были просто слова влюблённого человека.
– Не вмешивайся, – резко бросила Галина Петровна. – Сейчас мы говорим о моём сыне.
– А последние шесть лет все говорили о моём сыне.
Свекровь шагнула ближе.
– Теперь хотя бы всё понятно. Завтра Андрей должен узнать, как исключить себя из документов. Чем быстрее это закончится, тем лучше.
Я почувствовала, как муж напрягся.
– Мам, ты вообще понимаешь, что говоришь?
– Что именно неправильно? Ты официально записан отцом ребёнка другого мужчины.
– Это не меняется одним визитом в ЗАГС или МФЦ, – ответила я. – Для оспаривания отцовства существует определённая процедура. Нельзя просто утром взять ручку и вычеркнуть шесть лет жизни.
Галина Петровна презрительно улыбнулась.
– Конечно. Теперь ты решила спрятаться за законом.
– Нет. Я хочу защитить ребёнка от взрослых, которые за один вечер решили разрушить весь привычный мир.
Телефон Андрея завибрировал.
Он посмотрел на экран.
Я сразу поняла.
Пришли результаты его обследования.
Свекровь заметила выражение его лица.
– Что произошло?
Андрей открыл документ.
Сначала нахмурился, затем приблизил изображение.
– Андрей, что там? – тревожно спросила мать.
Он провёл пальцем по экрану.
– В исследованном материале сперматозоиды не обнаружены. В заключении рекомендуют повторный анализ и дополнительное обследование.
Галина Петровна застыла.
– Ты неправильно прочитал. Дай сюда.
Она почти вырвала телефон из его руки.
Прочитала документ.
Потом перечитала ещё раз.
– Это ошибка.
Я посмотрела на неё.
– Как быстро лабораторная медицина перестала заслуживать вашего доверия.
Она резко подняла голову.
– Не смей злорадствовать.
– Я не злорадствую. Просто пытаюсь разобраться в вашей системе. Когда лаборатория сообщает, что Андрей не отец, вы верите ей ещё до того, как он дочитает документ. А когда она сообщает неприятную вещь о самом Андрее, вы мгновенно объявляете её ошибочной.
– Эти анализы нельзя сравнивать.
– Конечно нельзя. Один результат вам нравится, а другой нет. Исследования действительно совершенно разные.
– Марина! – повысил голос Андрей.
Я замолчала.
Он посмотрел на нас обеих.
– Хватит. Мам, езжай домой.
Галина Петровна не сразу поняла его слова.
– Что?
– Я сказал, езжай. Мне сейчас не нужен очередной семейный совет.
– Ты собираешься остаться с ней после всего, что выяснилось?
– Я не собираюсь ничего решать при тебе.
– Андрей, я твоя мать!
Он устало посмотрел на неё.
– Именно поэтому я прошу тебя хотя бы один раз услышать, что сейчас нужно мне.
Свекровь застегнула пальто.
У двери она повернулась ко мне.
– Не думай, что этот анализ что-то изменил. Ты всё равно родила не от моего сына.
– Я пока ничего не придумываю заранее. В последнее время просто наблюдаю, насколько дорого нашей семье обходится привычка сначала придумать ответ, а потом искать под него доказательства.
Она ушла.
Андрей опустился на диван.
Я села напротив.
Несколько минут он листал заключение, словно надеялся найти в нём другую формулировку.
– Ты довольна? – наконец спросил он.
Я покачала головой.
– Андрей, если ты действительно думаешь, что я мечтала увидеть такой результат, значит, ты совсем меня не знаешь.
– Только не жалей меня.
– Я тебя не жалею. Мне больно видеть, что с тобой происходит, но это не жалость.
Он поднял глаза.
– Если подтвердится, что я не могу иметь детей…
– Пока этого никто окончательно не подтвердил. Врач назначил повторное исследование.
Андрей усмехнулся.
– Теперь ты защищаешь меня от поспешных выводов?
– Нет. Я просто не хочу делать с тобой то, что твоя мать только что сделала со мной. Одного листа достаточно, чтобы задать вопрос. Но не всегда достаточно, чтобы вынести окончательный приговор.