Андрей не являлся биологическим отцом Димы.
Я читала эти слова и понимала, насколько живая человеческая связь отличается от нескольких строк лабораторного заключения.
Шесть лет Андрей вставал к Диме по ночам.
Шесть лет покупал ему обувь, лечил простуды, сердился из-за разбросанных игрушек, учил кататься на велосипеде.
А теперь один документ сообщал, что между ними нет кровного родства.
Андрей отодвинул стул.
– Значит, всё оказалось правдой.
Я подняла голову.
– Что именно?
– Не надо притворяться, будто ты не понимаешь. Дима не мой.
– Биологически – не твой. Только это сейчас доказано.
Он начал ходить по кухне.
– Ты даже теперь пытаешься выкрутиться.
– Из чего я должна выкручиваться? Я сказала тебе о возможных сроках семь лет назад.
– Ты знала!
– Нет, Андрей. Я знала только, что существовали две возможные даты. Это совсем не означает, что я знала отца.
Он ударил ладонью по спинке стула.
– Не говори мне сейчас о датах. Ты мать. Ты должна была знать, с кем спала.
Я медленно встала.
– Следи за тем, что говоришь.
– А что я сказал не так? Я только что узнал, что шесть лет растил ребёнка другого мужчины. Ты хочешь, чтобы я ещё подбирал слова?
– Да, хочу. Потому что с Кириллом всё произошло до начала наших отношений, и ты об этом знал. Если тебе больно, можешь обвинять меня в ошибках, в поспешных решениях, в прошлом. Но не приписывай мне измену, которой не было.
Андрей горько усмехнулся.
– Прекрасно. Значит, формально ты чиста?
– Не формально. Фактически.
– Но ребёнка всё равно выдала за моего.
Внутри меня поднялась горячая волна злости.
– Нет. Я сказала тебе прямо: «Я не знаю, кто отец». А ты ответил: «Мне всё равно, он будет моим». Теперь хочешь изменить наш разговор? Можешь. Только не заставляй меня поверить в новую версию, где я всё скрывала.
Телефон Андрея зазвонил.
На экране высветилось: «Мама».
Я посмотрела на мужа.
– Она уже знала, что результат должен прийти сегодня?
Он отвёл взгляд.
– Спрашивала, когда будет готов.
– Конечно спрашивала. Для неё это теперь главное событие жизни.
– Не начинай язвить.
– Андрей, твоя мать требует отчёт о ДНК моего ребёнка. Ты ещё хочешь, чтобы я выбирала правильную интонацию?
Телефон продолжал звонить.
Он ответил.
– Да, мам.
Галина Петровна говорила настолько громко, что я слышала почти каждое слово.
– Ну наконец-то! Результат получили?
Андрей закрыл глаза.
– Получили.
– И что? Он твой?
Муж посмотрел на меня.
– Нет. Биологически Дима не мой.
На другом конце наступила короткая пауза.
Затем голос свекрови зазвучал торжествующе:
– Я знала! Андрей, я целый год говорила, что этот ребёнок не может быть нашим. Ты только посмотри на него, там ведь вообще ничего…
Я подошла и нажала кнопку завершения вызова.
Андрей резко дёрнул рукой.
– Ты сошла с ума? Это мой телефон.
– А Дима – мой сын. Я не собираюсь слушать, как твоя мать обсуждает шестилетнего ребёнка таким тоном.
– Она тоже сейчас потрясена.
– Нет. Она счастлива, потому что получила подтверждение своей любимой версии.
– Не переходи границу.
Я рассмеялась.
– Серьёзно? После всего, что произошло сегодня, ты снова просишь меня не переходить границу?
Через сорок минут в дверь позвонили.
Увидев Галину Петровну на пороге, я даже не удивилась.
Она вошла, не снимая пальто.
– Где Андрей? Мне нужно поговорить с ним без посторонних.
Я прислонилась к дверному косяку.
– Судя по вашим последним словам, посторонняя здесь – это я?
Свекровь поджала губы.
– Марина, сейчас не время для дешёвого юмора.
– Согласна. Поэтому сразу договоримся: Диму вы не обсуждаете. Его сейчас нет дома, но даже при его отсутствии я не позволю говорить о нём как о «чужом ребёнке».
Андрей вышел из комнаты.
– Мам, зачем ты приехала?
– Потому что ты сейчас не способен трезво мыслить. – Она быстро подошла к сыну. – Тебя обманывали шесть лет. В такой момент рядом должен находиться человек, который не позволит тебе снова совершить ошибку.
Я посмотрела на неё.
– Как удобно. Вы уже определили преступление, виновного и даже назначили себя защитником пострадавшего.
Галина Петровна повернулась ко мне.
– Ты ещё собираешься язвить после этого результата?
– Особенно после него. Анализ подтвердил только отсутствие биологического родства. Всё остальное вы добавили самостоятельно.
– Ты шесть лет выдавала чужого ребёнка за сына Андрея.
– Нет.
– Что значит «нет»?
– То и значит. Андрей знал о Кирилле ещё до рождения Димы.
Свекровь резко взглянула на сына.
– О каком Кирилле?
Андрей устало потёр лицо.
– Мам, Марина была помолвлена до меня.
– Это мне известно. А дальше?
– После их расставания прошло совсем немного времени. Потом мы начали встречаться. Когда Марина забеременела, сроки оказались близкими.
Галина Петровна отступила на шаг.
– И ты всё это знал?
– Знал.
– До свадьбы?
– Да.
– До рождения ребёнка?