Андрей был уверен, что один-единственный анализ навсегда поставит точку в разговоре о нашем сыне. Он ещё не представлял, что полученные результаты заставят его вспомнить о решении, которое он сам принял шесть лет назад.
– Сделай тест, если тебе действительно нечего скрывать, – спокойно сказала Галина Петровна, положив вилку возле тарелки. – Не понимаю, почему честную женщину должно оскорблять подобное предложение. Получишь результат, покажешь Андрею, и мы наконец закроем эту тему.
За столом воцарилась тяжёлая тишина.
На семейный обед свекровь позвала восемь человек. Помимо нас с Андреем, приехали его отец, сестра Лена с мужем и двоюродная тётя, которая каким-то образом всегда оказывалась рядом, когда в семье назревал очередной конфликт.
Шестилетний Дима играл с племянником в соседней комнате. Примерно десять минут назад я специально встала и плотнее прикрыла дверь. Теперь была рада, что сделала это.
До этого Галина Петровна почти полчаса якобы случайно рассуждала о наследственности. Она вспоминала подбородки, носы, брови и даже выражение лиц мужчин из их семьи. Затем заметила, что Дима совсем не похож на Андрея, и рассказала историю соседки, которая «своевременно помогла сыну узнать правду».
Подобные намёки я слышала уже не первый год.
Обычно Андрей хмурился, а дома говорил:
«Мама просто не подумала».
Или:
«Ты ведь знаешь, какая она».
А иногда произносил мою любимую фразу:
«Не обращай внимания. Она скоро перестанет».
Похоже, прекращать Галина Петровна ничего не собиралась.
Я посмотрела на мужа. Он сидел справа, катая хлебную крошку по скатерти большим пальцем и всячески избегая моего взгляда.
– Андрей, твоя мама только что предложила мне официально доказать, что я не родила ребёнка от другого мужчины, – сказала я, повернувшись к нему. – Мне хотелось бы услышать не её объяснения, а твои. Ты тоже считаешь, что мне нужен этот тест?
Андрей поднял глаза лишь спустя несколько секунд.
– Марин, не превращай обычный разговор в трагедию, – произнёс он примирительно, и от этого мне стало ещё хуже. – Я не обвиняю тебя. Просто устал от того, что мама снова и снова возвращается к этому вопросу. Сдадим анализ, получим официальный результат, покажем ей, и всё закончится.
Галина Петровна удовлетворённо кивнула.
– Вот именно. Наконец Андрей выразился разумно. Я ведь не требую ничего невозможного, Марина. Но вместо того чтобы раз и навсегда устранить сомнения, ты каждый раз начинаешь возмущаться. Со стороны это выглядит подозрительно.
Я перевела взгляд на неё.
– Со стороны странно выглядит совсем другое. Вы собираете родственников на обед, полчаса обсуждаете внешность моего ребёнка, потом требуете доказательств моей верности и ещё удивляетесь, почему я не благодарю вас за проявленную заботу.
Свекровь слегка подняла подбородок.
– Не приписывай мне того, чего я не говорила. Я всего лишь сказала: если Дима сын Андрея, анализ это подтвердит. Что именно здесь оскорбительного?
– Оскорбительно само предположение, что он может быть не его сыном, хотя ваш собственный сын шесть лет называл его своим ребёнком.
– А что мне остаётся думать? – голос Галины Петровны стал резче. – Дима совершенно не похож на Андрея. На нашу семью тоже. Уже два года у вас не получается второй ребёнок. Ты ходишь по врачам, но никаких результатов нет. Любая мать на моём месте задумалась бы.
Я снова взглянула на мужа.
Теперь он обязан был её остановить.
Даже не ради меня. Ради Димы.
Но Андрей только глубоко вдохнул и тихо сказал:
– Марина, пожалуйста. Давай сделаем тест и больше никогда к этому не вернёмся. Я устал от этих разговоров не меньше твоего.
Несколько секунд я молча смотрела на него.
А потом вместо ярости почувствовала странную, почти ледяную ясность.
– Хорошо, – ответила я. – Сделаем.
На лице Галины Петровны появилась победная улыбка. Она даже потянулась к бокалу с водой.
– Вот и замечательно. Я всегда знала, что если не устраивать драму, то с людьми можно разговаривать нормально.
– Я ещё не закончила, – остановила я её. – Если сегодня у нас праздник доказательств, проверяться будем оба.
Андрей нахмурился.
– Что значит «оба»? Тебе, понятно, нужно сдать тест. А я здесь при чём?
– При том, что мы два года не можем зачать второго ребёнка. Я прошла все необходимые обследования. А ты уже почти год откладываешь своё. Поэтому всё будет справедливо: я сдаю тест на отцовство, а ты наконец идёшь к репродуктологу.
Галина Петровна откинулась на спинку стула и усмехнулась.
– Марина, ты сейчас выглядишь нелепо. Тебя попросили ответить на один конкретный вопрос, а ты решила унизить мужа в ответ.
– Нет, Галина Петровна. Я просто воспользовалась вашим принципом. Не доверять словам, не строить предположений и не бояться медицинских исследований. Ведь именно вы только что объяснили мне, что честному человеку нечего скрывать.
Лена резко опустила взгляд в тарелку. Её муж внезапно начал с большим интересом рассматривать салфетку.