Весь следующий день Алина почти не выходила из комнаты. Утром появилась на кухне, налила чай и сразу вымыла кружку. Ирина мысленно это отметила, но вслух ничего не сказала.
После обеда супруги сидели в гостиной. Ирина читала книгу, Михаил листал что-то в телефоне. Из комнаты племянницы не доносилось ни единого звука. Тишина казалась плотной и неестественной.
Около трёх часов раздался звонок в дверь.
Ирина пошла открывать. На лестничной площадке стояли Тамара Николаевна и Лидия. Обе были в пальто, на лицах застыло одинаково напряжённое выражение. Свекровь держала сумку, а сестра Михаила — телефон.
— Добрый день, — начала Ирина.
Но Тамара Николаевна уже переступила порог.
— Где Алина? — спросила она, даже не поздоровавшись.
Лидия вошла следом без приглашения и быстро оглядела квартиру.
— Алина! — громко позвала она.
В глубине квартиры открылась дверь.
— Что здесь происходит? — Свекровь повернулась к Ирине. — Ребёнок звонит нам в слезах и говорит, что ты на неё кричала!
— Я не повышала голос.
— Алина рассказывает совсем другое! — Лидия встала в гостиной, скрестив руки. — Моя дочь плачет! Она заслужила подобное отношение?
— Лида, сначала…
— Нет, это ты сначала меня послушай! — перебила она. — Мы обратились к вам по-человечески, как к родственникам. Девочка приехала учиться, старается, а ты собираешься выставить её из дома?
Тамара Николаевна согласно кивала с выражением человека, который с самого начала ожидал именно такого развития событий. Ни мать, ни бабушка не поинтересовались, что конкретно произошло.
Ирина сделала шаг назад, чтобы устойчивее встать.
— Я не кричала на Алину. Я сделала замечание, поскольку три недели убираю за ней всю квартиру.
— Какие ещё три недели? — всплеснула руками Лидия. — Она здесь даже месяца не прожила!
— Именно. Меньше месяца, а я уже выбрасывала её мусор, отмывала сковородки и относила вещи из гостиной в комнату. Сначала молчала, затем несколько раз спокойно просила соблюдать порядок. Вчера предупредила в последний раз.
— Это ты называешь спокойным разговором? — Тамара Николаевна почти рассмеялась. — Девочка позвонила вся в слезах!
— Дайте мне закончить.
— Нет, теперь ты послушаешь меня! — Голос свекрови стал громче. — Раз согласилась поселить человека, значит, взяла на себя ответственность. А теперь доводишь ребёнка до истерики из-за нескольких тарелок. По-твоему, это нормально?
— Нескольких тарелок? — повторила Ирина. — В пятницу я обнаружила куртку на полу, грязную кастрюлю, пролитый и засохший сок, мокрое полотенце на диване и лак для ногтей на столе. Вы называете всё это несколькими тарелками?
Тамара Николаевна не ответила, но выражение лица не изменилось.
— Ты взрослая женщина, — более холодно сказала она. — Могла объяснить мягко, не угрожая.
— Я никому не угрожала. Спокойно предупредила, что произойдёт, если ситуация повторится.
— Дочь говорит иначе! — Лидия шагнула ближе. — Алина не прислуга и не маленький ребёнок, с которым можно разговаривать в таком тоне!
— Совершенно верно, — кивнула Ирина. — Она не ребёнок, а девятнадцатилетняя взрослая девушка. Поэтому обязана самостоятельно убирать за собой. Это даже не особое требование, а элементарный минимум.
— Ты всё преувеличиваешь!
— Нет, Лида. Я здесь живу и каждый день вижу происходящее.
Из комнаты вышла Алина. Она тихо остановилась возле стены. Глаза покраснели, однако лицо оставалось спокойным и отстранённым. На Ирину девушка не смотрела.
— Иди к маме, — приказала Лидия, почти не повернувшись к дочери.
Алина перешла в гостиную и встала рядом. Тамара Николаевна ненадолго обняла внучку за плечи. Жест выглядел скорее демонстративным, чем ласковым.
— Ирина, — сказала свекровь, — ты должна попросить у неё прощения.
— Я этого делать не стану.
— Что ты сказала?
— Я не буду извиняться за требование соблюдать чистоту в моём доме.
— В вашем доме! — усмехнулась Лидия. — Значит, Миша здесь вообще ничего не решает?
— Миша постоянно здесь живёт. Алина находится в гостях. Гости обязаны уважать правила хозяев.
В прихожей хлопнула входная дверь. Появился Михаил. Он снял куртку, увидел мать, сестру и племянницу в гостиной, а жену возле кухни — и замер.
— Что происходит?
— Миша, слава богу, ты пришёл, — Тамара Николаевна повернулась к сыну с облегчением. — Объясни своей жене, что так нельзя. Она довела Алину до слёз и теперь не хочет извиняться.
Михаил посмотрел на Ирину. Та спокойно встретила его взгляд и стала ждать.
— Ира, что случилось?
— Я попросила Алину перестать оставлять после себя беспорядок. Просила уже не первый раз, поэтому вчера предупредила окончательно.
— Но зачем настолько жёстко? — Муж недовольно поморщился. — Можно было нормально поговорить.
— Я несколько недель разговаривала нормально. Ничего не изменилось.
— Она не специально. Просто молодая и пока не привыкла.
— Миша, ты уже это говорил. Но привыкать должна она сама, а не я. И убирать за ней я тоже не обязана.