— Ирина, — вмешалась свекровь, — если согласилась её принять, должна была молчать и терпеть.
— Я терпела три недели. Но моё терпение не означает, что меня можно превратить в бесплатную уборщицу.
— Ира, ты действительно перегибаешь, — Михаил покачал головой. — Надо было сказать мягче.
Ирина долго смотрела на мужа, затем медленно кивнула.
— Значит, виноватой ты считаешь меня.
— Я не говорил, что ты виновата. Просто ситуацию можно было решить иначе.
— Михаил, эта квартира принадлежит мне. Я купила её до свадьбы, оплачиваю и живу здесь. У меня есть право требовать порядка.
— Это наша квартира, — неуверенно поправил он, скорее по привычке.
— Юридически она моя. Приобретена до брака. Я говорю это не как аргумент, а напоминаю простой факт.
Лидия поджала губы.
— Ты специально подчёркиваешь это, чтобы нас унизить.
— Нет. Я объясняю, что решать, кто здесь будет жить и на каких условиях, имею право я, а не вы.
— Алина останется, — отрезала Тамара Николаевна. — Мы уже всё решили. Ей нужно учиться, другого места нет. И больше ты не станешь делать ей подобные замечания. Понятно?
Ирина выдержала короткую паузу.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Я не согласна. Вы не можете определять, кто живёт в моей квартире. Это не ваш дом.
— Миша! — Лидия повернулась к брату. — Скажи наконец что-нибудь!
Михаил буквально стоял между двумя сторонами посреди прихожей. Он переводил взгляд с жены на мать. Ирина видела, как муж мысленно взвешивает варианты, и уже понимала, в какую сторону склоняется решение.
— Ира, давай не будем раздувать скандал, — сказал он. — Алина живёт здесь и учится, ничего страшного не происходит. Просто не делай больше таких предупреждений. Хорошо?
Вот и всё, подумала Ирина. Ответ получен.
— Хорошо, — тихо произнесла она. — Теперь мне понятна твоя позиция.
Она повернулась к незваным гостям.
— Пожалуйста, покиньте квартиру. Прямо сейчас.
— Что?! — Тамара Николаевна шагнула вперёд. — Ты нас выгоняешь?
— Да. Наш разговор завершён. Возьмите свои вещи и уходите.
— Ты с ума сошла! — Лидия схватила дочь за руку. — Миша, ты слышишь, что она говорит?
— Ира, подожди, — муж положил ладонь ей на плечо. — Не нужно доводить до такого.
Ирина спокойно сняла его руку.
— Они уходят, Миша. Если хочешь, можешь пойти вместе с ними.
— Что? — Он не сразу понял смысл услышанного.
— Если твои родственники для тебя важнее жены, уходи с ними. Я не стану удерживать.
— Ты серьёзно? — В голосе Михаила появились растерянность и испуг. — И всё это из-за Алины?
— Не из-за неё. Из-за того, что ты только что поддержал их, находясь в моём доме и зная, сколько недель я всё терпела.
— Я хотел просто всех успокоить…
— Нет. Ты предложил мне промолчать. Своим матери и сестре не сказал ничего.
Тамара Николаевна продолжала громко возмущаться в прихожей. Говорила о неблагодарности, повторяла, что всегда подозревала подобное, и заявляла, что сыну следовало лучше думать перед свадьбой. Лидия помогала Алине надеть куртку и тихо что-то шептала ей.
Михаил смотрел на жену. В его глазах была не злость, а непонимание. Он словно продолжал ждать, что Ирина отступит, смягчится и предложит всем забыть неприятный разговор.
Но она не изменила решения.
— Иди, Миша. Я говорю совершенно серьёзно.
Муж молча взял куртку и начал медленно одеваться, как человек, до последнего надеющийся, что его остановят.
Никто этого не сделал.
Тамара Николаевна первой покинула квартиру, не попрощавшись. За ней вышли Лидия и Алина. Чемоданы племянницы пока остались в комнате, но сейчас это не имело значения.
Михаил задержался на пороге.
— Ирочка…
— Иди, — повторила жена.
Дверь закрылась.
Ирина ещё некоторое время стояла в прихожей. Тишина была настолько глубокой, что из кухни отчётливо доносилось ровное гудение холодильника.
Она прошла в гостиную, подняла плед с дивана и аккуратно сложила. Затем распахнула окно, впуская прохладный вечерний воздух.
Через три дня Михаил вернулся и попросил разрешения поговорить. Ирина открыла дверь и спокойно его выслушала.
Муж говорил, что был неправ, не до конца понял ситуацию и теперь хочет всё исправить. Его слова звучали искренне, и Ирина это чувствовала.
Но она чувствовала и другое: в тот единственный момент, когда от Михаила требовалось лишь коротко выступить в защиту жены, он выбрал совершенно иные слова.
— Миша, я больше на тебя не злюсь. Правда. Но не смогу жить с человеком, который в решающую минуту выбирает не меня.
— Я изменюсь, — пообещал он.
— Возможно, так и будет. Но проверять это придётся уже не здесь и не рядом со мной.
Заявление о разводе Ирина подала спустя две недели. Михаил подписал документы без разбирательства: делить супругам было нечего, а спорить он не стал.
Алина забрала чемоданы после звонка Ирины Лидии с просьбой вывезти вещи до конца недели. Сестра Михаила бросила трубку. Племянница приехала и уехала молча.
В освободившейся комнате Ирина осуществила давний план. Убрала диван, поставила просторный рабочий стол и повесила удобную полку.
Получился настоящий кабинет — светлый, спокойный и принадлежащий только ей.