Я смотрела на человека, которому оплатила операцию на хрусталике глаза в клинике микрохирургии за двести сорок тысяч. Каждую весну я заказывала ему дрова и нанимала рабочих, чтобы вскопать огород. Теперь он сидел в моём кресле, в моём доме, ел приготовленную мной рыбу и предавал меня без колебаний. Так было легче. Ему было страшнее терпеть крики дочери, чем растоптать невестку.
— Понятно, — тихо произнесла я.
— Что тебе понятно? — хохотнул Денис, поднимаясь из-за стола. — Дед же сказал, слышала? Всё, я поехал. К вечеру пригоню к воротам, если бензин не закончится.
— Сядь на место, — спокойно сказала я.
— Да пошла ты! — Он оскалился и направился к выходу из гостиной.
Блокировка
— Денис, стой! — крикнула Елена, но остановить пыталась не сына, а меня, загородив дорогу в коридор.
Она схватила со стола испачканную рыбьим жиром льняную салфетку, скомкала её и со всей силы бросила мне в грудь. Салфетка ударилась о мой бежевый шёлковый кардиган, оставила серое жирное пятно и упала на пол.
— Моему сыну джип нужнее, а ты, бесплодная уродка, пешком походишь! — выплюнула она мне в лицо. — Езжай, Денисочка, развлекайся! Она тебе ничего не сделает! Попробует только пожаловаться — мы быстро выведем её на чистую воду!
Денис выбежал в прихожую. Входная дверь тяжело захлопнулась.
Я осталась стоять на месте. Не закричала и не заплакала. Внутри будто перекрыли кран. Все попытки заслужить расположение этой семьи, все годы и сотни тысяч, потраченные на их долги, вдруг обернулись холодным серым пеплом.
— Уважаемые гости, — произнесла я. Мой голос прозвучал удивительно ясно и спокойно, разрезав тишину, словно скальпель. — Обед закончен. Прошу всех немедленно покинуть мой дом.
Тётка испуганно вскочила, задев стул.
— Мариночка, но мы ведь… мы ничего…
— Все — на выход, — я указала на дверь. — Сергей Иванович, вас это тоже касается.
Свёкор шумно задышал, его лицо покрылось багровыми пятнами.
— Марина, ты в своём уме? Выгоняешь отца из дома из-за какой-то железки?
— Дело не в машине, — ответила я, глядя ему прямо в переносицу. — Это мой дом. И сейчас вы его покинете.
Елена самодовольно скрестила руки на груди.
— Да подавись своими хоромами! Пойдём, папа. Пусть сидит одна, как волчица в берлоге, раз не умеет с людьми жить!
Они двинулись к прихожей. Я осталась посреди разгромленной гостиной и достала из кармана телефон.
Снаружи раздался низкий уверенный рёв трёхлитрового турбомотора. Двигатель завёлся. Затем заскрипели тормоза: Денис разворачивался во дворе и собирался выехать через открытые автоматические ворота на дорогу посёлка.
Я разблокировала смартфон и нажала на чёрный значок спутниковой охранной системы. Приложение запросило подтверждение отпечатком пальца. На экране появилась схема автомобиля, уровень топлива и строка: «Двигатель запущен. Скорость: 12 километров в час».
Я коснулась красной пиктограммы внизу справа: «Экстренная блокировка систем».
Появилось предупреждение: «Внимание! Будет отключена подача топлива и заблокирован центральный замок. Открыть двери из салона будет невозможно. Подтвердить?»
Я нажала «Да».
С улицы, через стеклопакеты, донёсся металлический щелчок, а за ним — визг заблокированных колёс. Джип остановился поперёк выезда, ударившись бампером о кирпичный столб забора.
Следом я открыла вкладку вызова экстренных служб.
— Оператор номер сорок два. Слушаю вас, — отозвался бодрый женский голос из динамика.
— Добрый день. Запишите адрес: посёлок Лесной, улица Берёзовая, дом двенадцать. В мой дом проник посторонний, забрал ключи от автомобиля и пытается угнать машину. Автомобиль удалённо заблокирован у выезда со двора, подозреваемый находится внутри. Хочу подать заявление о краже ключей и попытке угона группой лиц, — сказала я тем же деловым тоном, каким обычно заказывала у поставщиков титановые штифты.
— Машина заблокирована, и предполагаемый угонщик находится в салоне? — переспросила оператор.
— Всё верно. Он заперт внутри. Жду наряд.
Я завершила звонок и вышла на крыльцо.
На дорожке из тротуарной плитки уже разворачивалась целая драма. Денис изо всех сил колотил кулаками по толстому тонированному стеклу водительской двери. Охранное реле заблокировало замки, стеклоподъёмники не работали, а бронированная плёнка выдерживала его удары. Он что-то кричал, широко открывая рот, словно рыба в аквариуме, но толстая шумоизоляция не пропускала ни звука.
— Открой! — Елена заметалась вокруг автомобиля, царапая ногтями краску и дёргая дверные ручки. — Открой, дрянь! Ты что, решила ребёнка задушить? Он там задохнётся!
— В машине включена автономная вентиляция, — ответила я с крыльца, не спускаясь во двор. — Он не задохнётся. До приезда полиции воздуха хватит.
— Какой ещё полиции?! — закричала золовка. Её лицо исказил настоящий ужас. — Ты что, совсем с ума сошла? Какая полиция на родного племянника? Немедленно открой! Денис, жми на педаль!