Имена легендарных конферансье советской эпохи — Алексеева, Смирнова-Сокольскокго, Гаркави, Брунова знала вся страна. Сегодня на «Избранном» несколько весёлых историй об этих виртуозах эстрады и удивительных сильных личностях, ведь остроумие в СССР порой требовало настоящей отваги.
***
Известный советский конферансье Алексей Григорьевич Алексеев (настоящая фамилия — Лившиц) долго сохранял ведущее положение среди конферансье. Впервые появившись на эстраде в 1909 году в Одессе, он провел тысячи концертов, в которых принимали участие звезды советского искусства: С. Лемешев, В. Качалов, Л. Русланова, К. Шульженко и др.
Секрет его успеха был в блестящих импровизациях — слова его конферанса рождались прямо на сцене, от прямого общения со зрителями. Он свободно вступал в диалог с публикой и никогда не попадал в неловкое положение. Люди даже специально приходили посостязаться с ним в остроумии, а он блестяще парировал их выпады.
Как-то он на концерте затеял такую игру со зрителями — называл слово, а зал должен был подсказать рифму. И вот, нарочно или случайно, он произносит слово «Европа».
В зале воцаряется неловкая тишина, наконец кто-то из зрителей не выдерживает:
— Гыы. У меня есть рифма!
— Ну, и сидите на ней молча, — мгновенно среагировал Алексеев.
***
Следующую байку рассказывал Юрий Никулин. Алексеев всегда очень следил за собой — хорошо одевался, благоухал, был красив и элегантен. В 1933 году его репрессировали и он провёл в лагерях семь лет — с 1933 по 1939 год. Когда его выпустили, собрались друзья и начали расспрашивать, мол, тяжело тебе там приходилось, наверное? Ты же всегда такой чистюля, а там грязь, антисанитария и прочее…
«Ты знаешь, — ответил Алексеев, — как-то привонялся».
Алексей Григорьевич Алексеев (Лившиц)
***
Даже в местах не столь отдалённых Алексеев руководил театром заключённых. Говорят, этот эпизод произошел во время концерта именно в этот период его биографии. Только представьте себе выступление этого театра и зрителей в зале! И вот Алексеев появляется на сцене, а в первом ряду продолжают громко разговаривать.
— Позвольте все-таки начать, товарищ, — говорит Алексеев.
Из первого ряда доносится:
— Гусь свинье не товарищ!
Алексеев, несколько раз взмахнув руками, отвечает:
— В таком случае улетаю…
***
Конферанс в СССР был особым жанром — артист мог позволить себе очень острые высказывания. И лучшие представители жанра не сдерживались. В конце сороковых годов Алексеев был репрессирован повторно по обвинению в антисоветской пропаганде и агитации. На свободу он вышел только в 1954-м. Удивительно, что испытания не сломили его ни духовно, ни физически — он прожил долгие 98 лет, никогда не утратив искромётного остроумия.
Немногие могли дать ему отпор на сцене, но кое-кому это удавалось.
Как-то Алексееву надо было представить публике артиста Театра Сатиры Владимира Хенкина — замечательного, остроумнейшего мастера, любимца Москвы. Реприза, с которой он вышел, получилась такой: «А сейчас, дорогие зрители, перед вами выступит артист Владимир Хренкин… ой, простите, Херкин… ой, простите… ну, вы же меня поняли!»
Хенкин выбежал на сцену, как всегда сияя улыбкой, и сообщил залу: «Дорогие друзья, моя фамилия не Херкин и не Хренкин, а Хенкин! Товарищ конфедераст ошибся!»
Владимир Яковлевич Хенкин
***
Одним из наиболее ярких, темпераментных и эксцентричных конферансье советской эстрады был Михаил Наумович Гаркави — тот самый, которого, побывавший на его концерте маршал Конев назвал «маршалом конферанса».
Михаил Наумович был необыкновенно толст. Его вторая жена его была моложе его на двадцать лет. Рассказывают, как-то на концерте она забежала к нему в гримуборную и радостно сообщила: «Мишенька, сейчас была в гостях, сказали, что мне больше тридцати пяти лет ни за что не дашь!»
Гаркави тут же ответил: «Деточка, а пока тебя не было, тут зашел ко мне какой-то мужик и спрашивает: «Мальчик, взрослые есть кто?»
Михаил Наумович Гаркави
Борис Брунов рассказывал, как однажды он конферировал вместе с Михаилом Гаркави. В программе вечера было и выступление литературного секретаря Николая Островского. Гаркави представил его публике и ушел в буфет. Тот говорил минут двадцать: «Павка Корчагин, Павка Корчагин…» Затем Гаркави вышел на сцену и произнес: «Дорогие друзья, как много мы с вами узнали сегодня об Олеге Кошевом!..» Брунов выбежал на помощь: «Михал Наумович, речь шла о Павке Корчагине…» «Что ж такого, — нисколько не смутился Гаркави, — у Корчагина и Олега Кошевого очень много общего: они оба умерли!»
***
Как-то на концерте в Доме литератора кто-то из зрителей выкрикнул из зала:
— А почему в зале женщин больше, чем мужчин?
— Это такая писательская традиция — у писателей всегда жён было вдвое больше, — мгновенно нашёлся Гаркави.
Михаил Гаркави с первой женой — известной советской певицей Лидией Руслановой
Розыгрыши были особым жанром в эстрадной среде – артисты постоянно подшучивали друг над другом и Михаилу Наумовичу тут не было равных. И вот однажды в новогоднюю ночь артист Илья Набатов решил подшутить над Гаркави и его женой — Лидией Руслановой. Ему давно хотелось вернуть Гаркави его розыгрыши.