Дело было во время финской войны. Набатов выпросил у красноармейца маскировочный халат, шапку и винтовку. На лесном перекрёстке стал поджидать своих друзей. Когда машина с Руслановой и Гаркави поравнялась с Набатовым, он крикнул: «Стой!» — и вскинул винтовку.
Машина остановилась. И вдруг из кабины вывалился огромный человек в каске с пистолетом в руке и крикнул с выраженным финским акцентом: «Рус, ставайса-а!» Набатов оторопел, мгновенно бросил винтовку и вскинул руки. И в этот момент услышал в кабине хохот Руслановой.
О своём розыгрыше они потом долго никому не рассказывали. Дело в том, что винтовка, которую красноармейцы дали Набатову, была трофейная, финская, и ехавшие в машине поначалу своего коллегу действительно приняли за финна. А чтобы тот пропустил их дальше, Гаркави решил сыграть под финна в трофейной каске, что на фронте тогда было распространено. Набатова он узнал, только когда тот бросил винтовку и поднял руки. Впрочем, эти подробности доавил к рассказу сам Гаркави, а он был большим любителем приврать.
***
Легендарный Буба Касторский писал о нём: «У Михаила Наумовича была страсть к вранью, причём абсолютно бескорыстная. Он не преследовал никакой цели, а просто любил придумать историю, долго её рассказывать и верить в это».
Бубе Гаркави рассказывал в том, что в Гражданскую был главным хирургом фронта, что в первой сборной Советского Союза по футболу был центральным нападающим, что дружил с Рихардом Зорге, шахматистом Алёхиным, шпионом ЦРУ Пеньковским, был личным врагом Гитлера и сбил во время войны несколько «мессершмиттов»…
Актриса Мария Миронова об этом явно артистическом качестве Гаркави говорила: «Миша такой врун, что если он скажет „Здрасьте!“, это надо ещё десять раз проверить».
***
За границу артистов, как известно, безнадзорными не выпускали. Однажды сотрудник ВЧК, включённый в труппу на время зарубежных гастролей Камерного театра, выпив лишнего, разговорился:
— Прёт из тебя, Миша, дворянство, хотя ты и наш человек. И фигура, и взгляд, и манеры — всё насквозь дворянское. Избавляйся от этого как можно быстрее!
***
Ещё одним признанным мастером конферанса был Николай Павлович Смирнов-Сокольский. Культурный уровень этого человека характеризует то, что был он страстным библиофилом — его называли «рыцарем книги». Собранная им уникальная и огромная – более 19000 томов – коллекция первых и прижизненных изданий русских классиков, альманахов, рукописных сборников, рисунков XVIII-XX веков, сейчас находится в Российской государственной библиотеке (бывшая Ленинка) в Музее книги.
Николай Павлович Смирнов-Сокольский
На одном из расширенных худсоветов Фурцева вдруг резко обрушилась на казачьи ансамбли. «Зачем нам столько хоров этих? — бушевала она. — Ансамбль кубанских казаков, донских казаков, терских, сибирских!.. Надо объединить их всех, сделать один большой казачий коллектив, и дело с концом!»
Смирнов-Сокольский тут же заметил: «Не выйдет, Екатерина Алексеевна. До вас это уже пытался сделать Деникин!»
***
Смирнов-Сокольский конферировал концерт в Колонном зале. Подходит он к Руслановой и спрашивает, что она будет петь. «Когда я на почте служил ямщиком», — басит та в ответ. Смирнов-Сокольский тут же ей дружески советует: «Лидия Андреевна, ну зачем вам мужские песни петь? Бросьте вы это!..» Великая Русланова таких разговоров не любила и высказалась в том смысле, что всякий объявляла будет тут ей еще советы давать — иди на сцену и делай свое дело, как велено!
«Хорошо», — сказал Смирнов-Сокольский, вышел на сцену и громогласно провозгласил: «А сейчас! Лидия Андреевна Русланова! Споет нам о том! Как еще до Великой Октябрьской Социалистической революции! Она ЛИЧНО! Служила на почте ЯМЩИКОМ!!!»
***
Смирнов-Сокольский тоже принадлежал к разряду конферансье-импровизаторов и находил выход из любого положения. На одном из концертов он перепутал пианиста Якова Флиера со скрипачом Самуилом Фурером и объявил публике: «Сейчас выступит скрипач Флиер». Пианист, естественно, запротестовал. Тогда артист вышел на сцену и произнес: «Прошу меня извинить, уважаемые товарищи. Дело в том, что Яков Флиер забыл скрипку дома, поэтому будет играть на рояле. А это еще труднее».
***
Не смотря на то, что цензура была бдительной и жестокой, шутить в СССР любили и умели. Порой остановить хорошую шутку не могла даже угроза потери звания или работы. Власть реагировала жёстко. Например, любимому в народе конферансье Олегу Анатольевичу Милявскому 11 раз отказывали в присвоении звания Заслуженного артиста. Последний раз — в день его смерти.
Олег Анатольевич Милявский — истинно народный артист, так и не ставший «заслуженным»
***
Однажды, будучи совсем еще молодым человеком, Иосиф Кобзон задумался о смене фамилии — чтобы легче жилось. Впрочем Кобзона тогда ещё не было, а был дуэт: «Кобзон и Кохно». На одном из концертов Иосиф сказал конферировавшему Олегу Милявскому: «Я придумал себе псевдоним: Иосиф Златов. Так и надо объявить: «Иосиф Златов и Виктор Кохно!». «Хорошо, хорошо, — сказал Милявский, вышел на сцену и объявил: «А сейчас на сцене — молодые артисты! Поет дуэт — Виктор Златов… и Иосиф Кобзон!» Больше фамилия «Кобзон» не менялась никогда. И слава Богу!