Она усмехнулась.
— Мне просто казалось, что все остальные справляются, а я одна какая-то неправильная.
Я не стала говорить ей стандартные фразы.
Не сказала: «Ты сильная».
Не сказала: «Всё обязательно будет хорошо».
Просто ответила:
— Иногда человеку нужно не чудо. Иногда достаточно, чтобы кто-то рядом просто не отвернулся.
Она подняла глаза.
На губах появилась слабая улыбка.
— Да.
Она кивнула.
— Именно.
Глава 6. Разговор, которому не нужен итог
Примерно через полчаса дверь немного приоткрылась.
В кабинет заглянул Харрис.
Галстука на нём уже не было, рукава рубашки были закатаны до локтей.
— Можно войти?
Он произнёс это так осторожно, будто боялся нарушить что-то важное.
Мария Петровна усмехнулась:
— Заходите. Чай ещё остался.
Харрис сел на свободный стул.
Наклонился вперёд и положил локти на колени.
— Я долго не знал, что делать с той жалобой, — признался он.
Я молчала.
— Сначала хотел просто выбросить её.
Он усмехнулся без радости.
— Подумал: кому вообще нужны эти глупости?
Потом посмотрел на меня.
— А потом понял, что если выбросить бумагу, сама проблема никуда не исчезнет.
Он выпрямился.
— А если хотя бы однажды сказать о ней вслух, возможно, кто-то задумается, прежде чем написать следующую такую жалобу.
— Спасибо, что всё-таки сказали, — ответила я.
Харрис кивнул.
— Не за что.
После короткой паузы добавил:
— Это просто было правильно.
Он посмотрел в сторону окна.
— Правда вообще редко бывает удобной.
В комнате снова наступила тишина.
Но теперь она не давила.
Наоборот.
В ней было спокойно.
Лили пошевелила во сне маленькими пальчиками.
Я посмотрела на неё.
И впервые за очень долгое время почувствовала, что напряжение, которое я таскала в себе почти два года, начинает понемногу отпускать.
Глава 7. Ветер у университетского крыльца
Когда мы наконец вышли из здания, начинало темнеть.
Фонари вдоль дорожек загорались один за другим.
Их свет казался удивительно тёплым.
Почти домашним.
Ветер трогал листья деревьев, и они тихо шелестели над головой, словно о чём-то переговаривались.
Девушка в очках остановилась возле ступенек.
— Ну… я тогда пойду.
— Конечно.
Она помолчала.
— Я рада, что сегодня с тобой познакомилась.
— Я тоже.
Она помахала рукой и направилась по дорожке.
Несколько раз зачем-то обернулась.
Будто хотела проверить, что я действительно остаюсь здесь.
Я стояла у крыльца.
В одной руке — диплом.
В другой — Лили.
На плече висела тяжёлая сумка, в которой всё ещё лежали учебники, тетради и какие-то конспекты, которые я уже могла никогда не открывать.
Мимо прошла шумная компания студентов.
Они смеялись, толкались, спорили.
Один парень шагнул назад и едва не врезался в меня.
Он тут же остановился.
— Ой! Простите, я вас не заметил.
— Ничего страшного.
Он уже собирался уйти, но вдруг увидел ребёнка у меня на руках.
Потом диплом.
Снова посмотрел на меня.
И неожиданно улыбнулся.
— Поздравляю.
Он немного смутился.
— Серьёзно. Это круто.
И побежал догонять друзей.
Я тоже улыбнулась.
Не потому, что хотела выглядеть счастливой.
А потому, что впервые за весь день действительно почувствовала это.
Я справилась.
Глава 8. Дом
К вечеру квартира встретила меня привычной тишиной.
Я осторожно уложила Лили в кроватку.
Поправила маленькое одеяло.
Некоторое время просто стояла рядом и слушала её дыхание.
Ровное.
Тихое.
Спокойное.
Только после этого я наконец села на край кровати и открыла диплом.
Бумага была плотной.
Гладкой.
На свету были видны водяные знаки.
Строгие официальные буквы казались почти холодными.
Но для меня в этот момент за ними стояло столько всего, что никакой официальный текст не смог бы вместить.
Бессонные ночи.
Детские болезни.
Поездки на автобусе.
Дешёвый кофе.
Пропущенные обеды.
Слёзы в туалете университета, чтобы никто не видел.
Пересдачи.
Страх.
И постоянное ощущение, что ещё немного — и я больше не смогу.
На столе лежала записка от тёти.
«Позвони, когда освободишься».
Я взяла её.
Прочитала.
А потом положила в ящик.
Не из обиды.
Мне просто не хотелось сегодня ни спорить, ни объяснять, ни оправдываться.
Я хотела хотя бы один вечер прожить без необходимости кому-то доказывать, что имею право быть довольной собой.
Я заварила ещё одну чашку чая и села возле окна.
За стеклом город продолжал жить так, будто ничего особенного не произошло.
Люди возвращались домой.
Кто-то курил возле подъезда.
Кто-то разговаривал по телефону и громко смеялся.
Где-то хлопнула дверь машины.
И вдруг телефон коротко пискнул.
Пришло сообщение.
Я посмотрела на экран.
«Ты молодец. Я посмотрела видео. И… прости меня, пожалуйста, что сначала смеялась. Правда.»
Это была девушка с той самой оторванной пуговицей.
Несколько секунд я просто смотрела на её слова.