Десять лет он прекрасно жил один, а потом впустил в дом женщину — и неожиданно начал бояться купить даже пакет молока
С женой я развёлся больше десяти лет назад. Расстались мы спокойно, без скандалов, делёжки тарелок и бесконечных судов. С тех пор я привык жить один.
Мне сорок семь. Квартира своя — обычная двухкомнатная. Ремонт в ней я делал сам: проводку поменял, трубы поставил, обои наклеил, полы привёл в порядок. Машина тоже есть — старенький, потрёпанный Renault Logan, но ездит бодро, потому что я за ним слежу. В общем, живу нормально, не хуже других.
Бытовым беспомощным человеком я никогда не был. Могу и солянку сварить, и пирог испечь, если настроение есть. Стирка, глажка, уборка — всё это для меня не проблема. В квартире у меня всегда порядок. Пыль и грязную посуду в раковине терпеть не могу.
Десять лет я сам вёл хозяйство, сам распределял деньги, покупал продукты, платил коммуналку и, как видите, в грязи не утонул.
Полгода назад я познакомился с Мариной. Ей сорок три, работает старшим кассиром в строительном магазине. Женщина приятная, ухоженная, разговорчивая, умеет себя подать. Мы начали встречаться, гуляли по вечерам, потом она всё чаще стала оставаться у меня на выходные.
Поначалу всё казалось очень хорошим. Но потом я начал замечать странные, тревожные вещи. Моя обычная мужская уверенность стала исчезать, как снег под мартовским солнцем.
Троянский конь под названием «женская забота»
Начиналось всё вроде бы с добрых намерений. Марина решила помогать мне по дому. Я, конечно, не был против. Приходишь после смены, а дома горячий ужин, на кухне пахнет выпечкой. Какому мужчине это будет неприятно?
Я благодарил её, приносил цветы, старался радовать небольшими подарками после зарплаты.
Но постепенно эта забота стала превращаться во что-то удушающее. Марина начала методично вытеснять меня из моего собственного быта. Причём делала это так, будто она строгая учительница, а я нерадивый школьник, который снова не выучил урок.
Однажды я загрузил свои вещи в стиральную машину. Засыпал привычный порошок, выставил температуру. Марина буквально влетела в ванную, нажала отмену и тяжело вздохнула, закатив глаза.
— Серёжа, ты что делаешь? — укоризненно сказала она. — Кто таким порошком цветные вещи стирает? Ты же ткань испортишь, всё полиняет, пятнами пойдёт. Отойди от машинки, я сама. Вы, мужчины, в быту как котята слепые. Если бы не я, ты давно бы все нормальные вещи угробил.
Я тогда попытался отшутиться. Сказал, что этим порошком стираю уже десять лет, и ни одна футболка пока не исчезла. Но она посмотрела на меня с такой снисходительной жалостью, что мне стало неприятно.
Я промолчал и вышел из ванной. Ругаться из-за стирки не хотелось.
Потом стало ещё хуже. Мы пошли в ближайший магазин закупиться продуктами на неделю. Я взял с полки пачку сливочного масла. Знакомая синяя упаковка — эту марку я покупал лет пять, вкус меня устраивал. Марина тут же выхватила масло у меня из рук, покрутила упаковку перед глазами и недовольно цокнула.
— Ты вообще читаешь, что тут написано? Здесь же сплошные растительные жиры. Ты совсем не умеешь выбирать продукты. Если тебя одного отправить в магазин, ты нас когда-нибудь точно отравишь. Клади назад, я сама возьму нормальное масло.
И я положил. Я, взрослый мужик, стоял посреди магазина с тележкой и чувствовал себя виноватым из-за пачки масла.
Её любимая фраза «Без меня ты пропадёшь» начала звучать в моей квартире почти каждый день. Она произносила её по любому поводу. Я не так тонко нарезал хлеб, купил не ту туалетную бумагу, неправильно вытер подоконник, поставил чистую чашку не туда.
— Серёжа, ну кто так моет сковородку? Видишь, по краю жир остался. Что бы ты без меня делал? Зарос бы грязью.
— Ты опять этот дешёвый чай в пакетиках купил. Я же просила брать нормальный, крупнолистовой. У тебя вообще вкуса нет. Как ты до меня жил, ума не приложу.
Сначала меня это раздражало. Потом начало откровенно злить. А потом я, к своему ужасу, стал в это верить.
Публичный экзамен
В прошлом месяце у меня на кухне потёк старый смеситель. Ремонтировать его смысла уже не было — резьба полностью стерлась. Я поехал в строительный магазин за новым, и Марина решила поехать со мной. Сантехнику я всегда менял сам, для меня это дело на пятнадцать минут.
Подходим к ряду со смесителями. Я беру тяжёлый латунный кран, проверяю вентили, смотрю, как ходят детали. Рядом появляется продавец в фирменной футболке.
— Хороший вариант, — говорит парень. — Берёте? На кассу отнести?
Я уже открыл рот, чтобы ответить, но тут вмешалась Марина.
— Девушка лучше знает! — громко заявила она на весь отдел. — Молодой человек, его не слушайте, он в сантехнике ничего не понимает. Серёжа, положи эту ерунду обратно! Он через месяц потечёт. Нам нужен вот этот, с керамическим картриджем. Без меня ты бы сейчас купил хлам и затопил соседей снизу!