Николай перевел взгляд на боковое зеркало. На площадку заправки стремительно ворвался массивный черный «Лэнд Крузер». Машину занесло на обледенелом покрытии, она резко развернулась и остановилась посреди стоянки, залив все пространство ослепительным светом дальних фар.
Аня мгновенно узнала звук двигателя. Она оцепенела, затем сжалась в маленький дрожащий клубочек и забралась в самый дальний угол спального места, за водительскую спинку. Прикрыла голову обеими руками.
— Это он… — выдохнула девочка с таким безысходным ужасом, что у Николая болезненно сжалось сердце. — Дядя Вадим… Он нас найдет… Он убьет…
— Тише, Анечка. Лежи здесь и не показывайся. Из машины ни ногой, что бы снаружи ни происходило. Договорились?
Малышка молча, едва заметно кивнула.
Дверца черного внедорожника распахнулась. Наружу выскочил мужчина в безупречной дорогой дубленке. Ухоженный, гладко выбритый, одетый с иголочки. На его лице не было ни малейшего беспокойства — лишь ледяное, едва сдерживаемое бешенство. Он бросился в магазин при АЗС, спустя минуту вылетел обратно, грубо оттолкнув перепуганную кассиршу, и принялся внимательно обследовать припаркованные грузовики.
Николай медленно достал из-за сиденья увесистый разводной ключ, положил возле рычага коробки передач и потянулся к микрофону рации.
— Пятнадцатый канал, дальнобойщики, кто на связи? — спокойно, отчетливо произнес он. — Это «Вольво» 777, стою возле трансформатора на «Кедре». Мужики, есть кто бодрствующий?
Буквально через мгновение динамик ожил хриплыми голосами:
— На связи, семьсот семьдесят седьмой. Мы в «Скании» сидим, чай гоняем. Что случилось?
— Я возле въезда на «МАЗе» топливом заправляюсь. Коля, чего там у тебя?
— Мужики, объявился здесь один товарищ на черном «Крузаке», номера 001. Семилетнюю девчушку в пижаме на мороз выгнал, ее мать силой в машине удерживает, а сам теперь по стоянке шарит. Ребенок у меня в кабине, на руках сплошные синяки.
В эфире воцарилось напряженное, почти осязаемое молчание. Затем прозвучал короткий ответ:
— Поняли тебя, Коля. С места не трогайся. Сейчас подойдем, выясним.
И тут снаружи кто-то резко дернул дверь «Вольво» со стороны пассажирской подножки. Мужчина в дорогом пальто поднял голову и посмотрел прямо на Николая. На лице Вадима появилась безупречная, явно многократно отработанная улыбка — такими обычно одаривают публику высокопоставленные чиновники или продавцы элитных автомобилей.
— Уважаемый, доброй ночи, — снизу донесся густой, уверенный баритон. — Простите за беспокойство. У меня дочь из машины убежала. Девочка нездоровая, с психическими отклонениями. Из специальной школы забирали, а тут ей вдруг вздумалось выскочить на заправке. Не попадалась на глаза? Красная курточка на ней была.
Николай приспустил боковое стекло всего на несколько сантиметров. В салон сразу ворвался обжигающий порыв ледяного ветра.
— Значит, красная куртка? — неторопливо уточнил он. — И говоришь, из специальной школы?
— Именно. Выручи, мужик, щедро отблагодарю. Ночь ведь на дворе, околеет глупышка.
— Тогда объясни мне, заботливый папаша, почему ты сам в теплой дубленке разгуливаешь, а твоя дочурка по сугробам в тонкой пижаме и без нормальной обуви бегает? — негромко спросил Николай, пристально глядя на незнакомца. — И кто оставил на руках у твоей якобы больной девочки следы от крепких мужских пальцев?
Улыбка Вадима исчезла так резко, будто ее стерли мокрой тряпкой. Взгляд мгновенно сделался колючим, злым и совершенно холодным.
— Слышь, шофер, не лезь своим поганым носом куда не следует, — прорычал Вадим, резко понизив голос. — Ты хоть представляешь, перед кем стоишь? Я заместитель главы района. Захочу — твою колымагу вместе с тобой здесь же спалят, и никто даже не пикнет. Отдавай ребенка, пока по-хорошему прошу.
— Не получишь девочку, — коротко произнес Николай.
— Ах ты, сволочь…
Вадим потянулся рукой к внутреннему карману дубленки, однако закончить угрозу не успел.
Со стороны выезда раздался мощный рев грузового двигателя. Огромный трехосный «МАЗ», оснащенный массивной защитной решеткой на бампере, стремительно двинулся задним ходом и наглухо перекрыл черному «Лэнд Крузеру» путь назад. Одновременно спереди, пробивая снежную мглу яркими прожекторами, неторопливо подрулила тяжелая «Скания», отрезая оставшуюся возможность уехать.
Из грузовых кабин начали один за другим спускаться водители. Пятеро крепких, уставших дальнобойщиков в промасленных рабочих куртках, вооруженные монтировками и колесными ключами, без единого слова выстроились полукругом позади Вадима.
— А чего это тут веселье без нас устроили? — невозмутимо поинтересовался Серега, водитель «Скании», сплевывая на снег. — Кто здесь маленьких детей на мороз выставляет?
Вадим обернулся. Его ухоженное лицо в одно мгновение утратило краски и стало землисто-серым. Вся прежняя самоуверенность, должностные полномочия и влиятельные знакомства вдруг потеряли значение перед пятеркой разъяренных, измученных дорогой мужчин, встретившихся ему посреди ночной сибирской глуши.