Он снова водил меня в рестораны, дарил цветы, шутил, называл «моей Мариной со звёзд». Я смеялась и старалась не думать о страхе, который поселился внутри. Тонком, липком, как тень за спиной.
Однажды вечером на набережной он вдруг остановился:
— Я хотел подождать, но времени нет. Появилась возможность вернуть всё и приумножить. Но без твоей подписи ничего не выйдет.
— Какой подписи? — насторожилась я.
— Формальность. Временная доверенность. На одну сделку. Нужно провести часть капитала через твою страну. Нужен человек с местным гражданством. Только ты можешь помочь.
Он говорил быстро и уверенно, словно всё было очевидно. Я не понимала деталей, но слышала главное: ему нужна помощь.
— Рашид, я не уверена, что могу.
— Ты можешь всё, — мягко перебил он. — Это знак доверия между нами.
Он достал планшет и показал документы. Английские строки, цифры, таблицы.
— Здесь подпись. Это не сделка, просто согласие, чтобы я мог действовать от твоего имени.
По коже побежали мурашки. Всё внутри кричало: «Не подписывай». Но его глаза были такими спокойными и тёплыми.
— Марина, — сказал он. — Без тебя я пропаду.
Я взяла стилус. Рука дрожала. Подписала.
Он выдохнул, будто сбросил огромный груз.
— Теперь всё пойдёт как надо. Через неделю мы будем богаты.
Мы сидели в машине у берега. Он говорил о доме, ресторане, путешествиях. Его слова ложились на душу тёплым песком. Я хотела верить, что это правда.
Но на следующий день он снова исчез. Телефон молчал. Сообщения не читались. Я ходила по номеру, как зверь в клетке.
На третий день он появился поздно вечером. Усталый, но с улыбкой.
— Всё получилось, — сказал он, целуя меня в лоб. — Завтра завершаем. Осталась мелочь.
— Какая мелочь?
— Машина твоего мужа. Ты говорила, она оформлена на тебя.
Я застыла.
— Да, но…
— Послушай. Это временно. Мы продадим, вложим деньги, а через месяц купим две новые. Он даже не заметит.
Я не верила ушам.
— Рашид, ты сошёл с ума? Это чужое. Это фура Игоря, его работа, его жизнь.
Его голос стал твёрже:
— Это шанс. Для нас. Для будущего.
Он говорил долго, уверенно, как молитву. Любовь, доверие, семья, мечта — всё смешалось.
— Ты хочешь быть со мной? — спросил он. — Хочешь жизнь без боли? Тогда поверь.
Я молчала. Он прижал мою ладонь к своей груди.
— Я не предам. Клянусь.
Эта клятва звучала слишком искренне. И я почувствовала, что падаю не в пропасть, а в его глаза, где отражались небо и ложь.
Когда он ушёл, я сидела у окна и смотрела на огни. Это было безумие. Но, может быть, именно безумие и есть любовь?
Утром меня разбудил звонок. Голос Рашида был взволнованным, но уверенным:
— Сегодня решающий день. Всё готово. Осталось оформить сделку.
— Какую? — спросила я, делая вид, что не понимаю.
— Марина, ты знаешь. Машина. Без этого документы не сдвинутся.
Я села на кровати. Солнце било в окно, глаза щипало.
— Но она не моя, — прошептала я. — Она мужа.
— Формально твоя. Верно?
— Да, но…
— Тогда не бойся. Ты не крадёшь. Ты вкладываешь в наше будущее.
Он говорил мягко, будто уговаривал ребёнка.
— Марина, это шанс. Один день — и мы свободны. Деньги вернутся, ты даже не заметишь.
Я слушала, и внутри поднималась волна: страх, вина, надежда.
— Если Игорь узнает…
— Не узнает, — перебил он. — Всё законно. Просто доверенность, несколько бумаг. Потом выкупим обратно. Я рядом. Я беру всё на себя. Ты только подпиши.
В тот день я не пошла на пляж и не завтракала. Голова гудела, тело ныло. Внутри билось одно: а вдруг правда получится?
К вечеру он прислал адрес нотариальной конторы и сообщение: «Всё готово. Подписывай дистанционно. Бумаги оформлены. Нужно только подтверждение».
Я долго смотрела на экран. Доверенность. Ровные строки. Электронная подпись. Всё выглядело официально. Только сердце било тревогу.
«Марина, я рядом, — пришло следующее сообщение. — Без тебя у меня нет шанса. Ты моя судьба».
Я нажала «подписать». Через минуту пришло подтверждение: документ принят.
Рашид перезвонил почти сразу.
— Всё получилось! Мы спасены. Ты даже не представляешь, что сделала.
Я улыбнулась, но внутри что-то оборвалось.
— Когда ты вернёшь деньги? — тихо спросила я.
— Через неделю. Максимум две. Ты же знаешь, я не подведу.
Он говорил уверенно, как всегда. Только теперь в этой уверенности было что-то холодное.
Вечером я пошла по набережной. Море было спокойным, луна висела низко. Люди смеялись, фотографировались, а я шла, будто сквозь воду. В голове стучало одно слово: «Продала».
Большую фуру. Машину, которую Игорь любил больше жизни. Машину, на которой он кормил семью. Она была оформлена на меня ради налогов. Я помнила, как он отдал мне документы и сказал: «Ты у меня надёжная».
Надёжная.
Я села на лавку и закрыла лицо руками. Хотелось закричать, но из груди вышел только шёпот. Я убеждала себя, что всё не зря, что Рашид не обманет. Он ведь не такой. Он не может.
Телефон зазвонил.