Когда солнце стало клониться к горизонту, Рашид предложил задержаться.
— Закат здесь особенный. Один миг — и мир рождается заново.
Мы стояли на вершине дюны. Ветер бил в лицо, песок искрился золотом. Он подошёл ближе, обнял меня за плечи, и я не отстранилась. Внутри всё сжалось и растаяло одновременно.
— Марина, — прошептал он, — ты понимаешь, что я чувствую?
Я молчала.
— Мне кажется, я нашёл то, что искал.
Он поцеловал меня. Нежно, осторожно, словно боялся спугнуть. От его губ пахло мятой и солнцем. Сердце колотилось так, будто бежало по песку. Но глубоко внутри всё равно шевельнулся страх. Слишком красиво. Слишком идеально. Мир не бывает таким.
На обратном пути он молчал. Смотрел на дорогу, крепко сжимая руль. Я спросила:
— Всё хорошо?
— Да. Думаю. У меня есть большие дела. Проект. Возможно, ты могла бы помочь.
Я насторожилась.
— Как?
Он усмехнулся:
— Потом расскажу. Сейчас не время говорить о деньгах.
Слово «деньги» скользнуло по спине холодком. Но он улыбнулся, коснулся моей руки, и тревога снова растворилась.
У отеля Рашид открыл передо мной дверь, будто ничего особенного не произошло.
— Ты доверяешь мне, Марина? — тихо спросил он.
— Наверное, да.
— Тогда не бойся. Иногда судьба требует шага в темноту.
Эта фраза пронзила меня.
Когда я осталась одна, в номере стало слишком тихо. Я сняла амулет, положила на стол и долго смотрела на зелёный камень. Он поблёскивал, как глаз ящерицы. Я включила телевизор, чтобы заглушить мысли, но арабская речь казалась слишком громкой.
Потом взяла телефон, открыла переписку. Десятки сообщений: «Ты спишь? Ты прекрасна. Помни, я рядом». Всё выглядело искренним. Может, я просто зря тревожусь?
Я легла, но сон не шёл. За окном шумел город, а в голове звучал его голос: «Иногда судьба требует шага в темноту». Я ещё не знала, что этот шаг уже сделала.
Следующие дни закружили меня, как вихрь. Я перестала различать утро и вечер. Рашид появлялся словно из воздуха: то присылал в номер букет белых лилий, то звал на прогулку, то звонил днём только затем, чтобы сказать: «Я думаю о тебе».
Он умел находить слова. Каждая его фраза звучала так, будто раньше в мире её никто не произносил. И я верила. Я смеялась, отвечала, снова красила губы, выбирала платья, примеряла украшения. С каждой встречей мне казалось, что я становлюсь моложе.
Однажды он повёз меня к морю. Не на туристический пляж, а туда, где у причала стояли белоснежные яхты. Солнце ослепительно отражалось в воде, воздух пах солью и бензином.
Рашид подошёл к одной яхте и сказал:
— Сегодня она только наша.
Я растерялась:
— Ты её арендовал?
— Разве я мог позволить тебе смотреть на море только с берега? — ответил он и подал руку.
Мы поднялись на палубу. Яхта мягко качнулась, мотор загудел, и город стал отдаляться. Море было таким синим, что хотелось плакать. Ветер трепал волосы, платье липло к телу, а внутри была лёгкость, будто я сбросила с себя десятки лет.
Рашид стоял рядом в белой рубашке, без очков. Его тёмные глаза блестели. В них отражались солнце и я сама.
— Ты похожа на женщину из древней легенды, — сказал он. — Та пришла к морю и изменила свою судьбу.
— И чем закончилась легенда?
— Она нашла любовь.
Он сказал это так просто, будто речь шла о чём-то неизбежном.
Мы пили мятный чай, ели финики. Он рассказывал о друзьях, бизнесе, одной сделке, которая может изменить всё. Я слушала, почти не вникая, зачарованная его голосом.
Когда солнце стало садиться, он включил тихую музыку. Арабская мелодия тянулась, как дыхание пустыни. Потом он позвал меня танцевать. Я смутилась, но он обнял уверенно и мягко. Сердце билось в такт.
— Знаешь, Марина, — сказал он, глядя мне в глаза, — я видел много женщин, но ты другая. В тебе есть чистота.
— Ты ничего не хочешь, кроме чувства? — прошептала я.
— А что плохого в чувстве? Ничего. Просто оно делает нас уязвимыми.
Эти слова прошли по коже холодком. Но Рашид уже улыбался, будто ничего особенного не сказал.
Когда яхта вернулась в порт, небо было фиолетовым, а над водой висела огромная луна. Он отвёз меня к отелю, вышел из машины, открыл дверь и подал руку.
— Сегодня ты была моей королевой, — сказал он тихо. — Завтра покажу тебе кое-что особенное.
В номере я долго стояла у окна. Волны катились к берегу, где-то вдали мерцали огни. В руках я держала браслет, который он подарил на прощание. Тонкий, золотой, с маленьким камнем. Красивый. Слишком красивый.
Я вспомнила Игоря: его грубые ладони, молчание, запах дороги. И вдруг почувствовала вину. Непрошеную, холодную, как ночной песок. Но вместе с ней была сладость. Впервые за годы я чувствовала себя нужной, желанной, живой.
Перед сном я открыла телефон. Новое сообщение от Рашида: «Ты изменила моё утро. Завтра изменишь мою жизнь».
Я улыбнулась, не зная, что эти слова скоро станут страшным пророчеством.
На следующее утро я проснулась счастливой. В голове всё ещё звучала музыка с яхты, кожа помнила его прикосновения. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя: глаза сияют, щёки розовые, будто после сна, которого ждала всю жизнь.