Он усмехнулся.
— Кстати, Артур Константинович недавно говорил, что Алиса вернулась из Лондона. Она свободна. Если наши семьи договорятся и объединят активы…
Элеонора смотрела на собственного сына и вдруг словно впервые увидела его по-настоящему.
Она терпеть не могла Марину.
Считала её охотницей за деньгами.
Не хотела признавать этих детей своими внуками, потому что была уверена: беременность стала способом окончательно привязать Дениса к себе.
Но даже она не ожидала подобного.
Перед ней сидел мужчина, который без малейших сомнений только что отказался от собственных новорождённых детей ради денег, карьеры и перспективы выгодного брака.
— Ты даже… не хочешь хотя бы увидеть их? — неожиданно для самой себя спросила Элеонора.
Денис поморщился.
— А зачем? Только лишние эмоции. Передай ей деньги через адвоката, пусть подпишет развод. А я сегодня лучше съезжу в клуб. Мне нужно отвлечься.
Он поднялся, легко поцеловал мать в щёку и вышел из комнаты.
Элеонора осталась одна.
И впервые за долгие годы ей стало по-настоящему не по себе от человека, которого она сама воспитала.
Утром выглянуло яркое солнце.
Погода казалась почти издевательски прекрасной по сравнению с тем, что происходило в душе Марины.
В комнате для выписки стоял шум.
Счастливые отцы входили с огромными букетами.
Кто-то держал воздушные шары.
Кто-то снимал всё происходящее на телефон.
Слышались поздравления, смех, аплодисменты.
Вспышки камер освещали лица молодых мам.
А Марина сидела в стороне на небольшой кушетке и прижимала к себе два детских конверта.
Голубой.
И розовый.
— Волкова? — заглянула медсестра. — Вас уже встречают? Машина приехала?
— Да… Конечно. Муж просто в пробке застрял, — быстро ответила Марина.
Слова прозвучали неубедительно даже для неё самой.
Она снова набрала Дениса.
Наверное, уже в сотый раз.
«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Прошёл час.
Затем второй.
Одна семья за другой покидала комнату.
Постепенно она опустела.
Медсёстры всё чаще поглядывали на Марину — кто с сочувствием, кто с раздражением.
С каждой минутой в ней умирала ещё одна крупица надежды.
Её сказка медленно рассыпалась.
А под красивой оболочкой оставалась только болезненная правда.
— Девушка, нам помещение обрабатывать нужно. Вы долго ещё будете здесь? — наконец сухо спросила санитарка.
Марина поднялась.
И в этот момент слёзы, которые она несколько часов заставляла себя не показывать, потекли по щекам.
Она взяла детей.
Два маленьких свёртка вдруг показались невероятно тяжёлыми для её ослабевших рук.
Куда теперь идти?
Ключи от квартиры остались у Дениса.
В кошельке — несколько сотен гривен.
Других денег практически не было.
Марина вышла на крыльцо.
Холодный осенний ветер тут же ударил в лицо.
Она попыталась плотнее укутать детей и прижала обоих к себе.
— Простите… Вам помочь?
Марина резко обернулась.
Перед ней стоял высокий мужчина примерно тридцати пяти лет.
Взгляд спокойный и немного усталый.
Поверх обычной одежды был накинут белый медицинский халат.
— Нет… Спасибо. Я сейчас вызову такси, — ответила Марина и поспешно вытерла слёзы.
Мужчина посмотрел на младенцев.
— С двумя новорождёнными обычное такси без специальных кресел вас вряд ли повезёт. Меня зовут Павел Сергеевич. Я заведую детской реанимацией. Смена закончилась. Давайте отвезу вас.
Марина хотела отказаться.
Но мужчина добавил:
— Я видел, что вы почти три часа ждали там одна.
В этот момент Артём тихонько захныкал.
Марина закрыла глаза.
Гордость больше не имела никакого значения.
— Мне некуда ехать, — неожиданно призналась она.
Сказав это вслух, Марина уже не смогла остановиться.
Она рассказала незнакомому врачу почти всё.
О Денисе.
О свекрови.
О своей беременности.
О выписке.
О квартире, куда теперь даже не могла попасть.
Павел не перебивал.
Когда Марина закончила, он осторожно забрал у неё один из конвертов.
— Идёмте.
— Куда?
— У моей мамы есть пустая квартира на окраине. Она давно там не живёт. Ремонта почти нет, мебель старая, зато тепло, электричество и вода работают. Для начала подойдёт. А потом решим, что делать дальше.
Прошло два месяца.
Жизнь Марины превратилась в нескончаемый круг одинаковых дней.
Кормление.
Пелёнки.
Стирка.
Сон по два часа.
Снова кормление.
Она сильно похудела.
Под глазами залегли тёмные тени.
Иногда Марине казалось, что сил больше нет.
Но потом Анечка улыбалась во сне.
Или Артём смешно морщил маленький нос.
И Марина понимала:
Она справится.
Ради них — обязательно.
Павел за это время стал для неё человеком, на которого можно было положиться.
Он привозил продукты.
Помог оформить необходимые документы.
Нашёл детские кроватки.
Иногда после дежурства заходил хотя бы на несколько минут, чтобы Марина могла спокойно принять душ или просто выпить чашку горячего чая.