— Нет, важно.
В его голосе вновь появилась та старая нотка.
Та самая.
И Елизавета уловила её.
Не боль.
Не сожаление.
Страх.
Страх потерять выгоду.
Она покачала головой.
— Вот видишь, Женя.
— Что именно?
— Именно этот вопрос ты задал первым.
Он умолк.
После ухода родных Артём долго молчал.
После этого произнёс:
— Вы же были правы.
Елизавета взглянула на него.
— В чём?
— Они пришли не за вами.
Она отозвалась вполголоса:
— Я ведь знала это давно.
— Тогда почему вам было больно?
Она отвернулась к окну.
— Потому что даже когда знаешь истину, всё равно хочется надеяться.
Артём ничего не проговорил.
Потому что порой человеку не нужны советы.
Ему нужно, чтобы кто-то просто был рядом.
Однако Елизавета ещё не рассказала Артёму всю правду.
В папке был ещё один документ.
Документ, который мог полностью поменять ситуацию.
Потому что квартира действительно не должна была достаться родным.
Однако не потому, что она приняла решение наказать их.
А потому что она готовила кое-что совершенно другое.
То, о чём никто не знал.
И даже Артём.
Тем вечером он заметил, что она вновь открыла папку.
— Там что-то ещё?
Елизавета долго молчала.
Затем проговорила:
— Да.
— Что именно?
Она достала старый конверт.
На нём было написано имя.
Имя человека, которого она не замечала без малого полвека.
Артём взглянул на неё.
— Кто же это?
Елизавета провела рукой по конверту.
И впервые за всё время её голос дрогнул.
— Мой сын.
Артём оцепенел.
— Но вы говорили, что у вас не было детей.
Она закрыла глаза.
— Я говорила не всю истину.
За окном начался дождь.
А в квартире, где ещё вчера шла борьба за имущество, открылась тайна, которую Елизавета хранила почти полвека.
Часть 5 ✉️
Дождь за окном усиливался.
Капли стекали по стеклу, будто кто-то неторопливо проводил пальцами по старому окну, пытаясь достучаться до прошлого.
Артём молча оставался на месте.
Он не задавал новых вопросов.
Хотя внутри у него их было десятки.
Без малого полвека.
Её сын.
Старая тайна.
Ложь, которую Елизавета Семёновна носила в себе всю жизнь.
В конце концов она сама нарушила молчание.
— Я ведь не врала вам.
Она поглядела на конверт.
— Я ведь просто говорила только ту часть правды, которую могла вынести.
Артём сел напротив неё.
— Расскажите.
Елизавета долго глядела на старую бумагу.
Затем открыла конверт.
Внутри была фотография.
Мальчик лет пяти.
Серьёзный взор.
Тёмные волосы.
На обратной стороне фотографии стояла дата.
1979 год.
— Его звали Максим.
Её голос стал тише.
— Мой сын.
Некогда Елизавета была совершенно другой.
Молодой.
Мягкой.
Она ещё не была той женщиной, которую боялись конкуренты и уважали партнёры.
В тот момент у неё была семья.
Муж.
Небольшой ребёнок.
И обыкновенная жизнь.
Однако затем случилось то, что изменило всё.
После рождения сына врачи сказали, что ребёнок нуждается в особом уходе.
Елизавета разрывалась между работой и домом.
Она хотела дать сыну всё.
Однако вместо поддержки получила давление.
Муж принялся говорить, что она «слишком много времени тратит на дела».
Родные советовали:
— Оставь бизнес.
— Сиди дома.
— Будь нормальной матерью.
Однако Елизавета не хотела выбирать.
Она хотела быть и матерью, и человеком со своими мечтами.
А потом случился день, который она не забывала всю жизнь.
— Твой бизнес или семья, — произнёс ей муж.
Она стояла в коридоре, держа маленького Максима на руках.
И тогда впервые осознала:
порой люди не предлагают выбор.
Они просто ждут, когда ты проиграешь.
Спустя несколько лет её брак разрушился.
Муж ушёл.
Однако самое страшное произошло позже.
Из-за сложных обстоятельств и давления семьи она потеряла возможность воспитывать сына.
Максима забрали родные мужа.
Она боролась.
Старалась вернуть его.
Писала послания.
Ездила по инстанциям.
Однако тогда у неё не было ни денег, ни власти, ни опыта.
Она проиграла.
И сделала то, что полагала самым страшным поступком в своей жизни.
Она отпустила.
Не потому что не любила.
А потому что полагала, что так будет лучше для ребёнка.
— Я убедила себя, что он будет счастливее без меня, — едва слышно произнесла она.
Артём глядел на неё молча.
Сейчас он осознавал.
Почему эта женщина стала такой жёсткой.
Почему никому не позволяла приблизиться.
Почему всю жизнь строила стены.
Она не родилась холодной.
Она научилась быть холодной.
— Вы отыскали его? — поинтересовался Артём.
Елизавета кивнула.
— Недавно.
— И?
Она поглядела на фотографию.
— Он живёт в другом городе.
— Вы же разговаривали?
Она умолкла.
— Один раз.
— Что он проговорил?
Елизавета сжала конверт.
— Что именно не знает, кто я для него.
Эти фразы были тяжелее любого обвинения.
Артём отвёл взор.
— Он злится?
— Он имеет право.