Я бесшумно вошла в квартиру, отперев дверь собственным ключом.
Тяжёлая дорожная сумка неприятно давила на плечо. После изматывающей командировки мне хотелось только снять туфли, постоять под горячим душем и наконец забраться в постель. Муж был уверен, что я вернусь лишь завтра. Свекровь тоже ничего не подозревала. Я даже улыбнулась, представив, как они удивятся моему неожиданному появлению.
На кухне горел свет.
Я уже собиралась пройти туда, когда услышала голос Галины Степановны.
— Мам, успокойся. Скоро я оставлю её ни с чем. Причём она сама всё мне отдаст. Добровольно, на блюдечке с голубой каёмочкой. Ты ведь знаешь, я умею ждать.
Я застыла на месте.
Ладонь невольно прижалась к животу, словно я пыталась защититься от внезапного удара. Денис говорил удивительно спокойно, буднично, будто обсуждал прогноз погоды или очередной платёж за автомобиль.
— Главное, чтобы эта задавака поставила подпись, — ответила свекровь. — И желательно без истерик. А потом пусть убирается куда угодно. Надоела уже со своим характером…
Послышался звон чайной ложечки о чашку.
Я стояла неподвижно, боясь даже вдохнуть. По спине пробежал ледяной холод, в ушах появился неприятный шум.
«Оставлю её ни с чем».
В голове мгновенно замелькали мысли.
Квартира. Моя собственная квартира, купленная ещё до свадьбы на доходы от первого бизнеса, когда Дениса даже не существовало в моей жизни.
Банковские накопления.
Цветочный салон, который я создавала практически с нуля, влезая в кредиты и работая до изнеможения, пока муж сидел дома, жаловался на больную спину и часами играл в компьютер.
Я вспомнила, как три года назад, будучи беременной и мучаясь от токсикоза, подписывала документы на расширение предприятия.
Тогда Денис говорил:
— Анечка, я в таких делах ничего не понимаю. Ты у нас умная, ты и решай.
Значит, я была умной и самостоятельной, пока обеспечивала всю семью.
А теперь он собирался отобрать у меня всё, что я создала.
— Только не затягивай, — продолжала Галина Степановна. — Девица она хитрая. Почувствует подвох — всё сорвётся. А деньги нам сейчас очень нужны. Серёжа уже согласился стать управляющим. Хороший, послушный парень, будет делать, что скажем.
Серёжа…
Племянник какой-то знакомой свекрови.
Я встречала его всего однажды, на дне рождения Галины Степановны. Он сидел в углу, пил водку и отпускал неприятные шуточки о женщинах, занимающихся бизнесом.
Выходит, они уже распределили должности в моей компании. Даже будущего управляющего нашли.
— Мам, хватит меня учить, — раздражённо произнёс Денис. — Я сказал, что она всё подпишет, значит, подпишет. План готов. Сначала генеральная доверенность, потом ещё несколько документов. Она даже не сообразит, когда всё потеряет. Я ведь не чудовище. Что-нибудь ей оставлю. На первое время.
Какое невероятное великодушие.
Он собирался оставить мне жалкие крохи от моего же имущества.
В тёмной прихожей я чувствовала, как внутри поднимается обжигающая ярость.
Не слёзы.
Плакать я буду потом.
Сейчас во мне бушевал гнев женщины, которую собирались предать самые близкие люди.
Мне хотелось ворваться на кухню, бросить сумку на пол и закричать:
— Я всё слышала! Немедленно убирайтесь из моей квартиры!
Но я не двигалась.
Я слишком хорошо представляла, что произойдёт дальше.
Денис начнёт оправдываться и сочинять очередную убедительную ложь.
Свекровь подожмёт губы и скажет:
— Анечка, ты всё не так поняла. Мы вообще-то обсуждали сюрприз для тебя.
Я знала их слишком хорошо.
Поэтому мне требовалось время.
Нужно было всё обдумать.
Я осторожно отступила к входной двери.
И в этот момент сумка задела большую напольную вазу.
Ту самую, которую свекровь преподнесла нам на свадьбу.
Громоздкую, безвкусную, украшенную золотистыми узорами.
Пять лет я терпеть не могла эту вазу.
А теперь она с оглушительным грохотом разбилась на множество осколков.
Разговор на кухне мгновенно оборвался.
— Что это было? — настороженно спросила Галина Степановна.
— Не знаю. Может, кошка, — ответил Денис.
Но уверенности в его голосе уже не было.
Я стояла среди осколков и смотрела на свет, падающий из кухни.
Убежать незаметно больше не получится.
— Аня? — муж появился в прихожей. — Ты уже дома? Мы же тебя только завтра ждали!
Я смотрела на человека, которого ещё вчера считала самым близким.
Высокий, немного сутулый, в старой растянутой футболке. Растрёпанные светлые волосы. Голубые глаза, которые всегда казались мне такими честными.
Когда-то я была уверена, что надёжнее этих глаз ничего на свете нет.
— Решила приехать раньше, — спокойно ответила я. — Хотела сделать сюрприз.
Денис подошёл ближе и посмотрел на разбитую вазу.
— Надо же, вазу задела. Неудачно получилось. Только не порежься. Проходи на кухню, мама чай пьёт. Я сейчас всё уберу.
Я прошла мимо него.
Галина Степановна сидела за столом, выпрямив спину, и держала чашку.
