Вода из крана шумела настолько громко, что Лариса даже не разобрала, ответил ей муж или промолчал. Она продолжала отмывать сковородку, упорно натирая губкой засохший край, и говорила, стоя к Леониду спиной. Почему-то так было проще произносить слова, которые давно хотелось сказать.
— Лень, меня от работы на курсы повышения квалификации направляют. Всего на три дня. Компания всё оплачивает, из семейного бюджета ничего брать не придётся.
Леонид расположился за кухонным столом вполоборота к жене и что-то увлечённо просматривал в смартфоне. Холодный свет экрана отражался на его лице и в линзах очков, которые в последнее время он почти не снимал даже дома. Мужчина даже не потрудился поднять голову.
— А кормить нас кто собирается? — поинтересовался он, не отрываясь от телефона. — Дашка три дня лапшой быстрого приготовления питаться будет?
Лариса повернула кран.
— Даше уже шестнадцать лет.
— Вот именно! — Леонид усмехнулся, словно жена только что привела неопровержимый довод в его пользу. — Дочь уже взрослая, а мамаша решила по командировкам разъезжать.
Она вытерла мокрые ладони кухонным полотенцем, висевшим на ручке духовки. Потом почему-то снова взяла сковороду и принялась тереть её губкой, хотя посуда давно была совершенно чистой. Медленно, почти машинально водила рукой по гладкому дну, описывая один круг за другим.
Во дворе под окнами кто-то пытался завести автомобиль. Леонид наконец отложил телефон экраном вверх и потянулся к телевизионному пульту.
— И зачем тебе вообще эти курсы? — проворчал он, переключая канал и прибавляя громкость. — Не девочка ведь двадцатилетняя, чтобы по всяким семинарам бегать!
— Мне сорок один, Лёня.
— Ну вот! — Муж даже оживился. — Я об этом и говорю.
Лариса поставила сковородку на сушилку. Та с металлическим звоном ударилась о бортик и опасно накренилась. Женщина аккуратно поправила её, чтобы не упала.
Несколько мгновений она неподвижно стояла возле мойки, наблюдая, как капли воды стекают с посуды в пластиковый поддон. Затем всё-таки решилась сесть за стол напротив мужа.
— После обучения, — осторожно начала она, — меня могут повысить до старшей группы. Там совсем другой оклад, понимаешь?
— Тебя? — Леонид не рассмеялся открыто, но презрительно фыркнул, и этого оказалось достаточно. — Руководить группой?
— Рита говорит, что у меня хорошие шансы.
— А-а, Рита… — Он многозначительно покивал, словно одно упоминание коллеги объясняло всю нелепость происходящего. — Ну тогда понятно.
Муж снова поднял смартфон, взглянул на экран и положил обратно, на этот раз дисплеем вниз.
Лариса прекрасно знала этот жест. Так Леонид поступал всякий раз, когда собирался произнести нечто особенно значительное. Он словно демонстрировал, что великодушно отрывается от важных дел ради разговора с женой.
— Лар, — произнёс он удивительно спокойным голосом, без малейшего раздражения, будто напоминал ей очевидную истину. — Ты вообще должна быть благодарна, что я на тебе женился. С твоим-то образованием и матерью в деревне.
В кухне отчётливо тикали настенные часы.
Круглые, с обычным белым циферблатом. Они висели на одном месте уже пятнадцать лет, и всё это время Лариса почти не замечала их хода.
А сейчас услышала каждую секунду.
Из коридора донёсся едва различимый скрип двери Дашиной комнаты.
Дверь приоткрылась и замерла, словно кто-то за ней осторожно придерживал ручку, не решаясь выйти.
Лариса не закричала.
Даже обиды, которую, наверное, должна была испытать, почему-то не почувствовала.
Внутри стало удивительно тихо, пусто и холодно…
Она поднялась из-за стола, взяла мужнину чашку с недопитым остывшим чаем и отнесла к раковине. Вылила остатки, ополоснула чашку и поставила на сушилку вверх дном.
— Эй, я ещё не допил! — возмутился Леонид у неё за спиной.
— Если захочешь, сделаю свежий.
Он ничего не ответил.
На следующее утро в прихожей всё происходило по привычному сценарию.
Леонид собирался на работу, хлопал ладонями по карманам куртки, разыскивая ключи, и громко возился возле зеркала.
— Ну что? — почти весело поинтересовался он, застёгивая молнию и искоса поглядывая на жену. — Теперь три дня обижаться собираемся?
Лариса понимала, чего он ждёт.
Сжатых губ. Холодного «поступай как знаешь». Раздражённого хлопка дверью.
Эти реакции были ему прекрасно знакомы. В подобных ссорах Леонид всегда чувствовал себя победителем, потому что заранее знал, как поведёт себя жена.
Но сегодня всё оказалось иначе.
Лариса сняла с вешалки его вторую, более тёплую куртку, о которой муж постоянно забывал, несмотря на холодные утра.
Протянула ему.
— Лучше эту надень. И ключи возьми, они на тумбочке лежат.
Леонид машинально принял куртку, но остался стоять, пристально разглядывая супругу.
Он словно пытался найти хоть какой-нибудь признак привычной обиды.
Но не увидел ни слёз, ни напряжённого выражения лица, ни раздражения.
Впервые за много лет он совершенно не понимал, что творится у неё в душе.