— Мам, ты бы её сейчас увидела! Она так растолстела — просто корова! Сегодня весь класс над ней издевался!
Лера рассмеялась и протянула руку к хлебнице.
Людмила не сразу заметила, что перестала слышать всё остальное.
— Над кем вы издевались?
— Над Верой. Она новенькая.
— Что ещё за Вера?
— Кравченко. Недавно перевелась в наш класс. Мам, ты разве не помнишь?
Людмила медленно опустила вилку на тарелку.
Фамилию Кравченко она знала очень хорошо.
Сергей Кравченко.
Руководитель отделения кардиохирургии в областной больнице.
Врач, которому через три дня предстояло оперировать её мужа.
— Лера, — негромко произнесла Людмила, — расскажи, что именно вы сегодня сделали.
Девочка равнодушно пожала плечами.
— Ничего особенного. Она в последнее время стала очень смешной. Сильно поправилась. Мы её сфотографировали и отправили снимок в общий чат.
— Кто фотографировал?
— Да все понемногу.
— Ты тоже?
— Ну да.
— А что ты написала?
Улыбка мгновенно исчезла с лица Леры.
— Мам, пожалуйста, только не начинай.
— Дай мне телефон.
— Зачем?
— Телефон, Лера.
Дочь нехотя передала смартфон матери.
Людмила открыла групповой чат класса.
За последние сутки там появилось больше сотни сообщений. Сделанные без разрешения фотографии Веры. Насмешки. Оскорбительные замечания по поводу её фигуры. Кто-то предложил на следующей перемене устроить «парад» и заставить каждого ученика назвать предполагаемый вес новенькой.
Среди сообщений Людмила увидела написанное Лерой:
«Давайте завтра отсадим её на последнюю парту, чтобы всем было хорошо видно».
Людмила прочла эти слова один раз.
Потом перечитала ещё раз.
— Это написала ты?
— Я.
— Для чего?
— Все тогда смеялись.
— Я спросила, зачем именно ты это написала.
Лера отвернулась к окну.
— Хотела, чтобы они смеялись вместе со мной.
Людмила промолчала.
В тот момент она впервые увидела в дочери не маленькую девочку, которую взрослые должны оберегать от любых неприятностей, а подростка, способного намеренно причинить человеку боль ради признания одноклассников.
Однако следующая мысль испугала её ещё сильнее.
Людмила взяла свой телефон и позвонила мужу.
Андрей поднял трубку после третьего гудка.
— Что-то произошло?
— Ты говорил, что тебя будет оперировать Кравченко?
— Да. А что?
— Его дочь учится в одном классе с Лерой.
На другом конце повисло молчание.
— И что из этого?
— Сегодня Лера участвовала в травле этой девочки.
— В каком смысле участвовала?
— Фотографировала её без разрешения и писала издевательские сообщения в классном чате.
— Людмила…
— Я всё понимаю.
— Нет, сейчас ты думаешь совсем не о том.
— А о чём мне нужно думать?
— Если Кравченко действительно профессиональный врач, он не станет переносить личные переживания на работу.
— Я и не утверждаю, что он захочет отомстить.
— Чего же ты тогда опасаешься?
— Что он просто откажется проводить операцию.
Андрей тяжело вздохнул.
— Мне предстоит сложное вмешательство. Ты хочешь, чтобы теперь я переживал ещё и из-за этого?
— Я хочу, чтобы ты заранее знал, что случилось.
— Пока я понимаю только одно: ребёнок совершил серьёзную глупость, а взрослым теперь придётся разбираться с последствиями.
Он был прав.
Но Людмила пока не представляла, насколько высокой окажется цена этой «глупости».
На следующее утро она вместе с Лерой отправилась в школу.
Классная руководительница уже ждала их в кабинете.
— Я прочитала переписку, — сказала Людмила. — Объясните, почему никто из взрослых не остановил это раньше?
— Вера ни на что не жаловалась.
— А остальные ученики?
Учительница устало провела ладонью по лбу.
— Подростки нередко воспринимают подобное как невинное развлечение.
— Если ребёнок каждый вечер возвращается домой и боится снова идти в школу, это уже нельзя называть развлечением.
— Я с вами согласна.
— Тогда почему учителя узнали обо всём только сейчас?
Классная руководительница не стала искать оправданий.
— Потому что мы не оценили серьёзность происходящего.
За всё утро это был первый по-настоящему честный ответ.
Однако вскоре открылась ещё одна важная деталь.
За последние месяцы Вера действительно заметно набрала вес. Но настоящую причину знали далеко не все.
По словам учительницы, отец девочки упоминал, что дочь проходит лечение и принимает лекарства, способные влиять на обмен веществ.
Людмила ощутила внутри неприятный холод.
Выходило, что одноклассники издевались над изменениями, которые Вера, вероятно, вообще не могла контролировать.
После уроков Лера впервые сама заговорила об этом.
— Мам, а чем она болеет?
— Я не знаю.
— А если она действительно поправилась из-за лечения?
— Тебе от этого не должно становиться легче.
— Я не это хотела сказать.
— Понимаю.
Вернувшись домой, Людмила велела дочери удалить все отправленные ею фотографии и сообщения.