«Твою мать отправим в пансионат, а моя будет жить с нами», — объявил муж
Телефон завибрировал посреди тишины так неожиданно, что Зинаида Алексеевна вздрогнула всем телом. Несколько секунд она смотрела на аппарат, лежавший на краю стола, словно не решаясь к нему прикоснуться. Затем всё-таки протянула руку и ответила.
Голос зятя прозвучал бодро и напористо:
— Ну что, мама, решились? Договор подпишете? Не волнуйтесь, там всё правильно составлено. Я лично проверил каждый пункт.
Зинаида Алексеевна медленно оглядела квартиру. Пятнадцать лет она прожила в этих двух комнатах. Здесь они с мужем встречали праздники, спорили из-за мелочей, принимали гостей. Здесь она осталась одна после его смерти и постепенно научилась жить в тишине.
Теперь дочь Ольга и её супруг Игорь предлагали продать квартиру, сложить деньги и построить большой загородный дом.
«Будем жить одной семьёй. Вы больше никогда не останетесь одна», — убеждал зять.
— Игорь, я ещё раз перечитаю документы, — неуверенно сказала она. — Всё-таки речь идёт о моём единственном жилье и почти всех сбережениях.
На другом конце провода раздался короткий смешок.
— Да что вы там хотите понять? В договоре полно юридических выражений. Я уже показал его специалисту. Всё надёжно и законно.
— Но если вдруг что-нибудь случится…
— Что может случиться? — перебил он. — Мы же не посторонние люди. Дом будет семейным. У вас появится отдельная комната, собственный санузел, сад под окнами. Разве это не лучше старой хрущёвки?
Он говорил уверенно, почти ласково, и Зинаиде Алексеевне очень хотелось ему поверить. Хотелось представить утренний чай с дочерью, семейные ужины и голоса близких за стеной.
— Хорошо, — тихо согласилась она.
— Вот и замечательно! Завтра в два часа встречаемся у нотариуса. Оля за вами заедет.
Разговор оборвался. На столе остались лежать документы, в которых её квартира превращалась сначала в денежную сумму, а потом — в долю будущего дома.
Через несколько месяцев Зинаида Алексеевна уже жила за городом.
Дом действительно оказался просторным и красивым. Ей выделили светлую спальню на втором этаже, окна которой выходили в сад. На широком подоконнике она расставила фиалки, привезённые из прежней квартиры. Рядом поставила старую вазочку с тонкой трещинкой и любимую чашку с голубым ободком.
Первые недели напоминали исполнение давней мечты.
По утрам Оля заходила к матери перед работой, рассказывала новости и спрашивала, хорошо ли та спала. Иногда Зинаида Алексеевна пекла пироги, и сладкий запах заполнял весь дом. По вечерам они вместе ужинали, обсуждали фильмы или сидели на террасе.
Игорь держался вежливо, хотя разговаривал с тёщей редко. Он постоянно был занят: созванивался с партнёрами, уезжал по делам, что-то рассчитывал и планировал. Зинаида Алексеевна не обижалась. Главное, рассуждала она, дочь рядом и больше не нужно коротать вечера в одиночестве.
Покой закончился одним четверговым утром.
Она проснулась от шума на первом этаже. Хлопали двери, кто-то громко командовал, по лестнице стучали тяжёлые шаги. Раздался грохот, словно на пол поставили большой чемодан.
Зинаида Алексеевна накинула халат, наскоро привела волосы в порядок и спустилась.
Посреди гостиной стояла высокая женщина в дорогом брючном костюме. Крупные серьги поблёскивали при каждом движении головы, а взгляд скользил по комнате с холодной хозяйской уверенностью. За открытой дверью грузчики выгружали из машины коробки, сумки и предметы мебели.
— Мам, ты уже проснулась? — Оля выглядела растерянной. — Познакомьтесь. Это Светлана Константиновна, мама Игоря.
Женщина повернулась к Зинаиде Алексеевне и осмотрела её с головы до ног.
— Наконец-то встретились, — произнесла она. — Игорь рассказывал, что вы здесь обосновались.
Сказано это было так, будто речь шла о временной постоялице.
— А что происходит? — спросила Зинаида Алексеевна, глядя на многочисленные вещи.
Ольга опустила глаза.
— Светлана Константиновна переезжает к нам.
В гостиной появился Игорь.
— Мам, проследи, чтобы шкаф не поцарапали, — сказал он матери. — Ты ведь говорила, что он антикварный?
Затем зять наконец заметил Зинаиду Алексеевну.
— Я как раз собирался вам всё объяснить. Моя мама теперь тоже будет жить здесь. Её квартиру сдадим, чтобы она получала дополнительный доход.
Светлана Константиновна уже распоряжалась грузчиками:
— Эти коробки несите наверх. И шкаф тоже. В правую спальню, ту, что выходит окнами в сад. Только осторожно!
Зинаида Алексеевна почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Но правая спальня — моя.
Игорь даже не смутился.
— Вы переберётесь в маленькую комнату рядом с гардеробной. Маме нужно больше пространства.
— Мы ведь договаривались…
— Обстоятельства изменились, — сухо ответил он. — Ваша мама, — он посмотрел на жену, — уже пожила в хороших условиях. Теперь нужно подумать и о моей.
Он говорил так спокойно, будто переставлял мебель, а не людей.