— Ну же, подойди сюда. Не бойся. Вика, перестань разыгрывать спектакль — люди уже на нас оборачиваются.
Из-за сильного ветра голос Анатолия звучал приглушённо, но раздражение в нём было невозможно не заметить. Муж стоял у самого края деревянного пирса, засунув одну руку в карман лёгкой ветровки. Во второй он держал новенький смартфон, купленный всего неделю назад, и старательно выбирал подходящий ракурс.
Вика нервно переминалась с ноги на ногу. Доски под кроссовками слегка прогибались и пружинили. До края пирса оставалось около трёх метров, но для женщины преодолеть это расстояние было всё равно что шагнуть в бездонную пропасть.
Внизу под почерневшими от постоянной сырости досками медленно двигалась река. Вода выглядела мутной и тёмно-серой, а от поверхности поднимался тяжёлый запах гниющих водорослей. Никакого ограждения не предусматривалось — современное городское благоустройство, модный минимализм.
— Я лучше подожду тебя здесь, — как можно спокойнее ответила Вика, стараясь не опускать взгляд.
— Только не раздражай меня. Ты весь снимок портишь. Подойди, я хочу нормально сфотографировать нас на фоне реки и моста. У этого телефона камера стоит двести тысяч, а мне приходится снимать твоё недовольное лицо с другого конца пирса.
— Толя, я не стану подходить ближе. Ты прекрасно знаешь, что я боюсь воды.
Анатолий опустил смартфон.
На его лице появилась знакомая насмешливая гримаса. Обычно он так улыбался во время встреч с приятелями, прежде чем начать рассказывать очередную «смешную» историю о странностях собственной супруги.
— Взрослая женщина, а ведёшь себя как ребёнок, испугавшийся чудовища под кроватью. Это обыкновенная вода, Вика. Аш-два-о. Она не выпрыгнет из реки и не схватит тебя за ногу.
Он направился к жене.
Вика машинально попыталась отступить, но позади находилась бетонная ступень набережной. Дальше двигаться было некуда.
С первых лет их брака её страх служил Анатолию неиссякаемым источником снисходительных шуток.
Вика панически боялась любых открытых водоёмов.
В семилетнем возрасте она едва не утонула в деревенском пруду, запутавшись ногами в подводных корягах. Сам ужас того дня со временем немного стёрся, но женщина до сих пор помнила невозможность сделать вдох, тяжесть грязной воды внутри лёгких и абсолютную беспомощность.
Несколько лет назад она обращалась к психотерапевту. Специалист помог избавиться от мучительных ночных кошмаров, однако панический страх перед глубиной сохранился.
Анатолий лишь посмеялся, увидев счета за консультации. Он заявил, что «модные мозгоправы выкачивают деньги из доверчивых полоумных тёток».
По мнению мужа, любую фобию можно было победить логическими доводами и силой воли.
— Послушай меня, — Анатолий подошёл совсем близко и схватил её за локоть.
Его пальцы больно впились в руку даже сквозь ткань тонкого летнего кардигана.
— Мы приехали сюда отдохнуть. У меня первый свободный день за две недели. Я хочу спокойно выпить кофе, сделать несколько красивых фотографий и хорошо провести время, а не уговаривать тебя часами пройти несчастные два метра.
— Отпусти меня, — Вика попробовала высвободить руку. — Фотографируй что угодно. Я тебе не мешаю. Просто останусь здесь и подожду.
— Нет, ты пойдёшь вместе со мной. Такие страхи нужно выбивать клином.
Он резко потянул жену на себя.
Вика споткнулась, утратила равновесие и была вынуждена сделать несколько быстрых шагов прямо к краю деревянного настила.
До воды теперь оставалось меньше метра.
Грудь моментально сдавило. Воздух сделался вязким и плотным, словно вата. Перед глазами поплыли серые пятна, а завывание ветра превратилось в тяжёлый непрерывный гул.
Начиналась паническая атака.
Она накатывала удушливой волной, лишая возможности нормально дышать и двигаться. Тело Вики словно окаменело и перестало ей подчиняться.
— Посмотри, — произнёс Анатолий, стоявший у неё за спиной почти вплотную. — Ничего ведь не происходит. Стоишь? Стоишь. Никто не умер. Сейчас достану телефон, сделаем селфи и пойдём покупать твой дурацкий латте. Подержи пока.
Он сунул жене картонный стаканчик с кофе, а сам полез во внутренний карман за смартфоном.
Вика продолжала смотреть вниз.
Вода глухо ударялась о сваи, издавая неприятные чавкающие звуки. Женщине мерещилось, что весь пирс раскачивается под её ногами. Пальцы, сжимавшие стакан, побелели от напряжения.
— Толя, мне очень плохо. Я сейчас упаду, — едва слышно сказала она, чувствуя, как немеют губы.
— Только не начинай очередное представление. Упадёт она! Знаешь, как лечат паникёров и учат людей плавать?
Он коротко и весело рассмеялся.
А затем Вика почувствовала толчок.
Две ладони упёрлись ей между лопаток.
Это был не сильный удар, а точное и уверенное движение вперёд. Шуточное. Поучительное. Такое, после которого она, по замыслу мужа, должна была понять всю нелепость своего страха.
Опора исчезла из-под ног.
Закричать Вика не успела. Она лишь бессмысленно взмахнула руками, выпустила стаканчик, увидела перед собой размазанное серое небо — и рухнула вниз.
Холодная вода обожгла тело и выбила из лёгких последние остатки воздуха.
Тонкий кардиган мгновенно пропитался влагой и начал тянуть её ко дну. Вика открыла рот, пытаясь вдохнуть, но вместо кислорода проглотила горькую речную воду.
Страх, ещё секунду назад сжимавший ей горло, теперь словно разорвал всё тело изнутри.
Способность мыслить полностью исчезла.
Женщина не пыталась плыть. Она беспорядочно и судорожно молотила руками по поверхности, лишь сильнее погружая себя в воду. Тяжёлые кроссовки тянули ноги вниз, а мокрая одежда сковывала каждое движение.
Над головой сомкнулась мутная серая пелена.
В ушах стоял оглушительный звон.
Вернулось давно знакомое детское ощущение полного бессилия.
Вика тонула.
Она барахталась всего в метре от пирса, но не могла ни позвать на помощь, ни самостоятельно выбраться.
Внезапно что-то крепко ухватило её за ворот кардигана.
Последовал резкий рывок вверх.
Голова показалась над поверхностью. Вика судорожно втянула воздух, поперхнулась и закашлялась. Изо рта и носа хлынула вода.
— Держу тебя! Не дёргайся, дурёха, иначе и меня утянешь! — прохрипел возле самого уха незнакомый мужчина.
Сильные руки подхватили её под мышки.
Кто-то сверху, находившийся на пирсе, схватил женщину за запястье. Бок болезненно ударился о край настила, а неровная доска содрала кожу на руке.
Ещё одно усилие — и Вика оказалась на твёрдой поверхности.
Она повернулась на бок и свернулась на мокрых досках, заходясь в мучительном лающем кашле.
Всё тело сотрясала крупная дрожь. Зубы стучали настолько сильно, что казалось, ещё немного — и они раскрошатся. Вода стекала с одежды ручьями и собиралась вокруг в тёмные лужи.
С трудом открыв глаза, Вика увидела сидящего рядом на корточках незнакомца в лёгком рыбацком жилете.
— Жива? — тяжело дыша, спросил он. — Ну ты даёшь, мать. На ровном месте свалилась. Здесь осторожнее нужно, доски скользкие.
Вика не могла говорить.
Она лишь слабо кивнула и снова выплюнула воду.
В поле зрения появились знакомые мокасины Анатолия.
Безупречно чистые, коричневые, замшевые.
— Ну ты и устроила, Вика, — сказал муж.
В его голосе не чувствовалось ни страха, ни облегчения. Только неловкость и едва сдерживаемое раздражение.
— Зачем так резко дёрнулась? Я ведь слегка тебя подтолкнул, просто чтобы ты поняла, что бояться нечего. А ты рухнула в воду как бревно.
Мужчина в рыбацком жилете медленно поднялся и посмотрел на Анатолия.
— Это ты её столкнул? — тихо спросил он.
— Слушай, мужик, это наши семейные отношения, — поморщился Анатолий и сделал шаг назад. — Жена опять устроила истерику, а я хотел привести её в чувство. У неё выдуманная боязнь воды. Нужно же как-то с фобиями работать. Экспозиционная терапия — слышал о такой? Всё нормально, никто не пострадал.
— Ты просто ненормальный, — без всяких эмоций произнёс спаситель.
Потом повернулся к Вике.
— Скорую помощь вызвать?
Она с огромным трудом села, упираясь дрожащими ладонями в доски.
С мокрых волос на лицо стекали ледяные струйки. Джинсы плотно прилипли к ногам. Холод проник настолько глубоко, что Вике казалось, будто внутренности покрываются инеем.
— Нет, — с трудом выговорила она.
Голос сорвался и прозвучал как хриплое карканье.
— Скорую не нужно. Спасибо вам. Можете идти.
Незнакомец ещё несколько секунд стоял рядом. Затем одарил Анатолия тяжёлым взглядом, сплюнул на доски и молча удалился по набережной, вытирая мокрые руки о жилет.
Супруги остались одни.
Неподалёку начали останавливаться редкие прохожие, которым хотелось понять, что случилось.
Анатолий беспокойно огляделся.
Чужие взгляды явно доставляли ему неудобство. Он быстро снял сухую ветровку и набросил её жене на плечи.
Красивый жест для случайных зрителей.
— Давай уже поднимайся. Нельзя сидеть в мокрой одежде, простудишься, — быстро заговорил он. — Пойдём к автомобилю, здесь всего минут пять. Я включу печку на максимум. Но признай, ты и сама виновата. Зачем было так истерить? Упала бы спокойно и сразу выбралась. А ты руками размахивала, словно ветряная мельница. Ладно, забудем. Зато теперь сама убедилась, что вода не кусается.
Вика сидела неподвижно и смотрела перед собой.
Паническая атака закончилась.
На её место пришли оглушительная пустота и удивительная внутренняя тишина.
Слова Анатолия превратились в неразборчивый фоновый шум, словно работающее радио в соседней комнате.
Женщина смотрела на его чистые мокасины, на край пирса и на тёмную воду.
И внезапно осознала простую, очевидную до тошноты истину.
Он едва её не убил.
Не потому, что желал смерти.
Не из-за ненависти.
Только из-за собственного огромного эго и непоколебимой уверенности в том, что он всегда понимает всё лучше остальных.
Её переживания, страх и физическая боль для Анатолия были всего лишь «спектаклем», который можно прекратить щелчком пальцев или толчком в реку.
Если бы незнакомый рыбак не находился поблизости, муж, вероятно, продолжал бы стоять на пирсе и наблюдать за тем, как она уходит под воду, ожидая, когда Вика наконец «прекратит ломать комедию».
А ведь она прожила с этим человеком семь лет.
Готовила для него.
Гладила рубашки.
Выслушивала бесконечные рассуждения о том, как другим людям следует правильно жить.
— Я кому сказал — вставай, — Анатолий наклонился и протянул ей новый смартфон. — Возьми телефон, пока я помогу тебе подняться. Держи осторожно, он двести тысяч стоит.
Вика автоматически приняла устройство.
Тяжёлый аппарат находился в тонком кожаном чехле. Экран загорелся и показал время — половина второго.
Она медленно поднялась.
Ветровка мужа соскользнула с мокрых плеч и упала на грязный деревянный настил.
— Эй, подними её! Испачкаешь же! — возмутился Анатолий и нагнулся за одеждой.
Вика не пошевелилась.
Она стояла возле того самого края пирса, приблизиться к которому ещё пятнадцать минут назад не могла даже под принуждением.
Теперь вода не вызывала паники.
Только отвращение.
Женщина перевела взгляд на смартфон в своей руке.
Затем посмотрела на мужа, старательно отряхивавшего ветровку.
— Толик, — позвала она.
Он поднял голову.
— Что ещё? Давай быстрее, я уже тоже замёрз.
Вика вытянула руку над рекой.
И разжала пальцы.
Смартфон стоимостью двести тысяч рублей с глухим бульканьем исчез в серой воде.
По поверхности разбежались небольшие круги.
Анатолий застыл.
Рот приоткрылся, а глаза стали огромными. Он посмотрел в реку, затем на пустую ладонь жены и снова вниз.
На его лице появился настоящий, почти животный ужас.
Такого сильного страха он ни разу не проявлял, наблюдая за паническими приступами Вики.
— Ты… Ты что сделала? — выдохнул он дрожащим голосом. — Ты больная? Совсем с ума сошла?! Там вся рабочая информация! Фотографии! Банковские приложения!
Он подбежал к краю и опустился на колени, вглядываясь в мутную глубину так, словно надеялся, что дорогой телефон сейчас самостоятельно всплывёт.
— Ты мне за это заплатишь! Вернёшь каждый рубль! — закричал он, даже не повернув головы.
Вика подняла лежавшую неподалёку сумочку, развернулась и направилась прочь.
Промокшие кроссовки громко хлюпали при каждом шаге. С кардигана стекала вода, оставляя на досках длинную тёмную дорожку.
Летний ветер обдувал мокрую кожу, однако Вика больше не ощущала холода.
Внутри неё медленно разгоралось ровное и спокойное тепло.
Она достала собственный телефон и вызвала такси.
— Девушка, пришлите машину к набережной. Да, только предупредите водителя: я упала в реку, поэтому одежда полностью мокрая. За химчистку салона доплачу отдельно, сколько потребуется. Большое спасибо.
Вика вышла на асфальтированную дорогу и остановилась возле обочины.
Позади, на пирсе, всё ещё слышались приглушённые ругательства Анатолия. Он искал длинную палку, чтобы попытаться нащупать смартфон на дне.
Жёлтая машина с шашечками появилась спустя три минуты.
Вика открыла заднюю дверь.
— Вы точно компенсируете чистку? — с сомнением спросил водитель, осматривая её промокшую одежду. — У меня велюровые сиденья.
— Прямо сейчас переведу вам пять тысяч, — спокойно ответила женщина. — Поехали.
Она опустилась на заднее сиденье.
Дверь захлопнулась, мгновенно отрезав завывание ветра и доносившиеся с набережной крики.
В машине пахло недорогим освежителем воздуха и горячим кофе.
Вика прислонилась головой к прохладному стеклу.
Вода больше её не пугала.
Сегодня река смыла из её жизни всё ненужное.
А на берегу остался человек, которого для неё больше не существовало. 💔