— Сонька одну ночь на коврике в коридоре проведёт — ничего с ней не случится, — заявил Сергей и резко вытащил из дочериного шкафа школьный рюкзак. — Артём уже в дороге. Комната сейчас нужнее ему, а не твоей принцессе.
Я замерла на пороге и молча наблюдала, как муж выгребает вещи моей четырнадцатилетней дочери и сваливает их на кровать. Сонины блузки, тетради, коробка цветных фломастеров, тёплая домашняя кофта. Сергей действовал спокойно и уверенно, словно перебирал собственные снасти перед рыбалкой, а не разрушал привычный порядок в комнате ребёнка. На полу уже был разложен свёрнутый туристический коврик, который он обычно брал с собой, когда ездил к реке.
Соня сидела за письменным столом перед раскрытой тетрадью и упорно смотрела вниз. Она мгновенно поняла самое важное: взрослые решили, что её можно просто переставить с места на место, как ненужный стул. В нашей двухкомнатной квартире эта комната была единственным пространством, принадлежавшим только ей. Здесь стояли её кровать, письменный стол, книги и настольная лампа с треснувшим плафоном. Но Сергей решил, что всё это можно без труда отнять ради приезда племянника.
— Поставь рюкзак обратно, — произнесла я.
Сергей даже не обернулся. Он швырнул рюкзак на кровать и потянулся к верхней полке, где лежала коробка с Сониными рисунками и альбомами.
— Наташа, только не начинай. У Ларисы серьёзные неприятности, а Артёму нашли работу неподалёку. Парню девятнадцать, ему нужно где-то остановиться. Родственники обязаны помогать друг другу. Ты ведь нам не посторонняя.
— Именно потому, что я не посторонняя, ты должен был сначала поговорить со мной, а уже потом освобождать комнату моего ребёнка.
Только тогда он повернулся. На его лице появилось хорошо знакомое выражение — раздражение человека, которому помешали распоряжаться. Так Сергей смотрел на меня, если ужин оказывался готов не в тот момент, когда он ожидал, если я без его одобрения покупала Соне новую обувь или отказывалась провести все выходные у его матери.
— Моего ребёнка, — с нажимом повторил он. — Вот именно. У тебя здесь всё только твоё. Твоя дочь, твоя квартира, твои порядки. А я тогда кто? Временный жилец?
— Ты мой муж, Сергей. Но быть мужем не значит иметь право отправить ребёнка спать в коридор на туристическом коврике.
— Ничего с ней не произойдёт. У тебя большая кровать — положишь рядом с собой. Артём уже взрослый, ему необходим отдельный угол. Я сказал Ларисе, что всё решено.
Соня осторожно подняла голову.
— Мам, я правда могу поспать у тебя. Только пусть стол не убирают. Мне ещё проект закончить нужно.
Я посмотрела на дочь и поняла, что она уже начала торговаться за остатки собственного пространства. Она не спорила, не возмущалась и не требовала оставить её в покое. Она просила сохранить хотя бы письменный стол, потому что взрослый широкоплечий мужчина решил, что его слово важнее её привычной жизни.
— Твой стол никто не тронет, — твёрдо ответила я.
Сергей усмехнулся.
— Вот поэтому она у тебя такая избалованная. В приличных семьях дети понимают, когда взрослым приходится трудно.
— В приличных семьях детей не укладывают возле входной двери.
Домофон зазвонил резко и настойчиво. Сергей сразу оживился, одёрнул футболку и направился в прихожую. Спустя минуту в квартиру вошла его сестра Лариса. Она волокла большую клетчатую сумку, следом за ней шёл Артём с рюкзаком и коробкой из-под компьютера. В коридоре обнаружилась ещё одна сумка, доверху набитая одеждой. На короткий визит это уже совсем не походило.
— Наташ, привет, — сказала Лариса таким голосом, будто мы заранее согласовали приезд. — Ты не волнуйся, Артём спокойный. Ест всё подряд, музыку слушает только в наушниках, девочке мешать не станет.
— Какой девочке? — спросила я.
Лариса быстро переглянулась с братом.
— Ну, Соне. Серёжа сказал, что она переберётся к тебе. Наверное, ей и самой не очень нравится спать одной, правда?
Соня поднялась из-за стола. Я заметила, как крепко она стиснула в руке пенал, но не произнесла ни слова.
— Соне совершенно не страшно находиться в своей комнате, — сказала я. — И переселяться она никуда не будет.
Лариса нахмурилась, однако пока пыталась говорить доброжелательно.
— Наташ, ну не будь такой категоричной. У нас действительно непростая ситуация. Артёму нужно устроиться на работе, а денег на аренду жилья у него пока нет. Это ведь ненадолго.
— На какой срок?
Лариса снова посмотрела на Сергея, и тот ответил вместо неё:
— Пока не начнёт нормально зарабатывать.
— Это сколько времени?
— Какая тебе разница? — повысил голос Сергей. — Ты ему дни в календаре отмечать собираешься? Месяц, два или три. Родной племянник. Потерпите.
Теперь всё окончательно стало понятно. Никто не просил приютить Артёма на несколько ночей. Его привезли жить. С компьютером, одеждой, зимней курткой, сложенной в сумку, и заранее подготовленным спальным местом в комнате моей дочери.