— Саш, я правда больше так не могу, — Егор стоял посреди гостиной с дорожной сумкой в руке и смотрел себе под ноги, будто именно там мог найти оправдание. — Мне нужно что-то другое. Больше. Понимаешь?
Александра сидела в кресле, прижимая к себе двухнедельного Кирилла. Малыш тихо сопел во сне, а его крошечные пальцы цеплялись за край её футболки. Она смотрела на мужа молча. Не потому, что не находила слов. Скорее потому, что не хотела тратить их впустую.
— Я серьёзно, Саша. С таким грузом я далеко не уйду. Я не так представлял свою жизнь.
— Грузом ты называешь собственного сына? — тихо спросила она, не сводя с него глаз.
— Не передёргивай. Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Александра действительно понимала. Последние месяцы, ещё до родов, Егор будто постепенно отдалялся. Он всё чаще задерживался на работе, избегал разговоров, отвечал сухо и раздражённо даже на самые простые вопросы. Когда она заговаривала о будущем — о детской кроватке, имени, перестановке в комнате, — он морщился так, будто каждое слово причиняло ему боль.
— Ты можешь хотя бы объяснить? — Александра чуть выпрямилась, удобнее перехватив сына. Кирилл тихо всхлипнул во сне, но не проснулся.
— Что именно объяснить? — Егор наконец посмотрел на неё. И в его взгляде она не увидела ни вины, ни растерянности, ни сожаления. Только облегчение. Будто решение было принято давно, а сейчас он просто ставил последнюю точку. — Я думал, что справлюсь. Правда думал. Но когда он родился, я понял: это не моё. У меня другие планы. Карьера, перспективы, возможности.
— А мы с Кириллом в эти планы не входим.
— Да. Именно так. С такой, как ты, никогда в люди не выбьешься, — произнёс он ровно, даже не попытавшись смягчить фразу.
Эти слова повисли между ними — холодные, резкие, почти физически ощутимые. Александра не вздрогнула и не заплакала. Она просто смотрела на мужчину, с которым прожила три года, и вдруг ясно поняла: перед ней стоит совершенно чужой человек.
Егор застегнул куртку и потянулся к сумке. Двигался он спокойно, размеренно, без суеты и драматизма. Будто собирался в обычную командировку, а не уходил от жены и новорождённого ребёнка.
— Деньги на карту переведу. На первое время хватит, — сказал он, не глядя на неё.
— На первое время, — повторила Александра всё тем же ровным голосом. — А потом?
— Потом разберёшься. Ты же сильная, — Егор пожал плечами. — Квартира твоя, претензий у меня нет. Алименты буду платить официально. Всё как положено.
Александра медленно кивнула. В этот момент она окончательно поняла, что спорить бессмысленно. Этот человек уже вычеркнул их из своей жизни. Он говорил о будущем так, будто закрывал рабочую задачу: сухо, деловито, с упором на документы и закон.
— Ты хотя бы о нём подумал? — она посмотрела на спящего сына. — Это твой ребёнок.
— Конечно, подумал. Поэтому и ухожу сейчас, пока он маленький и ничего не понимает. Так всем будет проще.
Александра прикрыла глаза, удерживая внутри всё, что могло вырваться наружу. Она не собиралась кричать, просить, умолять его остаться. Это было бы и унизительно, и бесполезно. Вместо этого она только крепче прижала сына к груди и медленно выдохнула.
Егор ушёл в спальню и вскоре вернулся ещё с одной сумкой. Александра слышала, как он открывал шкаф, доставал вещи, складывал их. Эти звуки были до странного обычными, почти будничными.
Она смотрела в окно. За стеклом медленно падал снег. Город продолжал жить: машины ехали по дороге, прохожие спешили по своим делам, во дворе дети катались с горки. Всё вокруг оставалось прежним. Только в их квартире рушился мир, который она три года считала общим.
— Ключи оставлю на столе, — сказал Егор, выходя из спальни с двумя набитыми сумками. — Документы на машину забираю, она на мне.
— Забирай, — коротко ответила Александра.
Егор поставил сумки у двери и прошёл на кухню. Она услышала, как он открыл холодильник, что-то достал. Через минуту он вернулся с бутылкой воды.
— Если что-то понадобится, звони, — сказал он, надевая обувь.
Александра посмотрела на него. Перед ней стоял высокий, крепкий мужчина в дорогой куртке. Тот самый, кто ещё месяц назад уверял, что они со всем справятся. Тот, кто обещал быть рядом.
— Не понадобится, — тихо сказала она.
Егор взял сумки и открыл дверь. На пороге он на секунду обернулся, будто хотел что-то добавить, но передумал. Просто кивнул и вышел. Дверь закрылась мягко, без хлопка.
Александра сидела неподвижно и слушала, как его шаги удаляются по лестнице. Потом хлопнула подъездная дверь. Потом завёлся двигатель машины. Звук мотора постепенно растворился в уличном шуме.
Кирилл зашевелился у неё на руках и открыл глаза. Его маленькие тёмные глазки смотрели на неё с полным доверием. Он не понимал, что только что произошло. Для него мир всё ещё был прежним — тёплым, безопасным, наполненным маминым запахом и стуком её сердца.