Легендарная модель, икона боди-арта и самое яркое лицо Vogue. Она изменила модную индустрию, став первой суперпопулярной моделью вне формата. Её кости покорили Сальвадора Дали, а способность к перевоплощению удивляет мир по сей день. Вера фон Лендорф – Верушка.
1. Дочь заговорщика
Как гласит расхожая формула, «все мы родом из детства». Детство Верушки (она же – Вера Готлибе Анна Грефин фон Лендорфф) было окрашено кровавым цветом большой Истории. Она родилась в огромном родовом замке неподалеку от Кенигсберга в семье лейтенанта Вермахта. Говорят, что фюрер даже играл с маленькой Верой и её сестрами.
Но безоблачное детство в тени злодейства быстро закончилось. Отец Веры стал участником заговора против Гитлера. Его считают одной из важных фигур немецкого Сопротивления. В 1944 году гестапо раскрыло намерение недовольных вождем нации аристократов и казнило всех заговорщиков. Вере тогда было всего 5 лет.
Вместе с матерью и сестрами она провела несколько месяцев в концлагере, после чего некогда аристократическое семейство было вынуждено скитаться по стране – жили то у друзей, то у дальних родственников. Семья так часто переезжала, что Вера за свое детство успела сменить более десяти школ.
Первые годы после смерти отца были особенно тяжелыми – семья Веры лишилась всего, и будущая модель на всю жизнь запомнила, что значит настоящее чувство голода. «Я в детстве ела мало, потому что есть было нечего», – скажет она позднее. Да, это явно опыт другого порядка, нежели нервная булимия – недуг, ставший классическим для следующих поколений девушек, которые видят себя на подиуме.
2. Неформат
Вообще-то, мало кто мог предположить, что Вера станет моделью. Да, она была красивой и видной девушкой, но для своего времени чересчур. Рост под 190 см, 43 размер ноги и неземная (в смысле – странная) пластика.
Дориан Ли, первый агент модели, вспоминала: «Она была похожа на оленя, казалась одновременно неуклюжей и грациозной. Её мать хотела, чтобы я сделала моделью младшую сестру Веры. Она была меньше ростом, волосы у нее были светлее и лицо красивее, и все-таки она не была так великолепна, как Вера. На следующий день Шарлота Марч сделала несколько фотографий, и получилось нечто неслыханное!»
Другими словами, нужно было еще разглядеть в этой большой и долговязой, шикарной и вероятно уже тогда несколько пугающей женщине нечто, что может быть интересно для модной индустрии – области, хоть и склонной к экспериментам, но ориентирующейся на массовый и стандартизированный вкус.
Первым это сделал фотограф Уго Мулас, случайно встретивший Веру на одной из улиц Флоренции. Он предложил ей попробовать себя в качестве модели. После нескольких удачных фотосессий Вера собрала своё портфолио и отправилась покорять Париж.
Там выяснилось, что замечают её своеобразие совсем немногие. Начинающая модель проваливала один кастинг за другим и не получила ни одного предложения. Заинтересовалась только Эйлин Форд – глава американского модельного агентства, с которой Вера столкнулась случайно.
Эйлин подбодрила девушку и посоветовала ей ехать в Нью-Йорк, заверив, что Америка любит, во-первых, блондинок, а во-вторых «всё большое». В Нью-Йорк Вера отправилась на последние деньги, но там вновь ждало разочарование. Та самая Эйлин, встретившись с Верой в Нью-Йорке, заявила, что впервые её видит.
Вернувшись в Европу, Вера поняла – чтобы добиться успеха ей нужно стать другим человеком, ей нужно стать незабываемой. Так появилась Верушка.
3. Верушка
«Я решила превратиться в совершенно другого человека. И получить от этого удовольствие. Я стала изобретать этого нового человека — я решила стать Верушкой. Верушкой меня звали в детстве. Это значит «маленькая Вера». А поскольку я всегда была слишком высокой, я подумала, что будет забавно называться Маленькой Верой. И здорово было иметь русское имя, потому что я ведь и сама была с Востока», – так модель вспоминает о возникновении ставшего легендарным в модной индустрии псевдонима.
Сама она уверяет, что в выборе этого имени не было никаких личных психологических мотивов: «Верушка – это чистый бизнес! Молодой немке с именем Вера делать в фэшн-тусовке было нечего». Но, кажется, смена имени отчасти стала попыткой преодолеть то неоднозначное наследие, с которым было связано настоящее имя модели.
Впрочем, сказать, что, назвавшись Верушкой и отбросив все немецко-аристократические атрибуты имени, Вера упростила себе жизнь, нельзя. Если Вера Готлибе Анна Грефин фон Лендорфф невольно вызывала ассоциации с недавними имперскими амбициями немецкой нации и соответствующими им злодействами, то Верушка прямо отсылала к СССР, который в разгар холодной войны стал главным пугалом для западной буржуазной элиты.
Однако Вера не вдавалась в подробности своей биографии. Она никогда прямо не говорила, что из России, но уклончиво – «с Востока». Она вообще почти не рассказывала о своей биографии и сознательно создавала вокруг себя завесу тайны, пустившись в мифотворчество.