Драка в монастыре! Восставший монах! Орденоносец — еретик! Несчастная любовь российского разведчика! Век назад Александр Булатович мог стать звездой бульварной прессы. Сегодня его имя забыто, хотя для страны он сделал в сотни раз больше тех, о ком кричат нынешние желтые журналы
Поворот первый: из чиновников в гусары
Одинокий европеец посреди эфиопской пустыни без воды, оружия и верблюдов… Первый же рейд отважного гусара мог оказаться последним. Однако в тот раз повезло, и до какого-то момента судьба продолжала благоволить ему.
Отца-генерала Ксаверия Викентьевича Александр Булатович (1870–1919) не помнил: тот погиб, когда мальчику было три года. Воспитывала его одна матушка — Евгения Андреевна. Она не хотела, чтобы сын стал военным, поэтому Сашу устроили в Александровский лицей, чтобы он сделал карьеру чиновника. Однако почти сразу после выхода на душную и скучную службу он зачисляется рядовым на правах вольноопределяющегося в лейб-гвардии гусарский полк 2-й кавалерийской дивизии, квартировавший под Петербургом. 16 августа 1892 года Булатович получает первый офицерский чин — корнета. Но этого молодому человеку было мало. Он тяготился размеренной гарнизонной жизнью: не любил балов и концертов, редко бывал на приемах, все свободное время посвящал занятиям верховой ездой, фехтованию и стрельбе. Булатовича манили дальние страны и «настоящие дела», в которых можно было бы проверить, чего ты стоишь. Такая возможность представилась корнету в марте 1896 года, когда Российское общество Красного Креста решило отправить в Эфиопию (Абиссинию) санитарный отряд для оказания гуманитарной помощи местным жителям. Миссия состояла из добровольцев, и 10 марта Булатович записался в их ряды.
Через месяц русская экспедиция достигла порта Джибути в Аденском заливе и спустя две недели прибыла в Харар. Однако здесь их ожидал сюрприз: из Аддис-Абебы, резиденции эфиопского негуса, то есть императора, Менелика II, пришло распоряжение задержать миссию. Положение вызвался спасти Булатович. Он решился отправиться к Менелику II и поведать ему о бескорыстных целях русских добровольцев. Перед Булатовичем лежал путь в 700 километров. Взяв с собой несколько проводников, он отправился навстречу опасностям. В пустыне на отряд напали кочевники, отобравшие животных, провизию и воду. Исход предприятия Булатовича мог быть трагическим, если бы на него случайно не наткнулся караван, идущий из Энтото в Харар. Прибыв в Аддис-Абебу, Булатович получил аудиенцию у Менелика II. Знанием амхарского языка (за его изучение Александр взялся еще в Петербурге) корнет расположил к себе абиссинского императора, и позволение на въезд русской экспедиции в столицу было получено.
Эфиопия настолько очаровала корнета, что он решил поближе познакомиться со страной и остался здесь после завершения российской миссии в начале 1897 года. С разрешения негуса Булатович отправился в путешествие по Абиссинии. Свои наблюдения он изложил в книге «От Энтото до реки Баро». В ней корнет много рассуждал о политике: Эфиопия — главный соперник Англии в Центральной Африке, и Россия должна всеми способами помогать ей, чтобы помешать британцам завладеть сердцем Черного континента. Рассчитывая на содействие могучей северной державы, Менелик II устроил Булатовичу роскошную прощальную аудиенцию, выразив надежду, что еще увидит смелого европейца. 21 апреля 1897 года корнет покинул Эфиопию на французском пароходе «Амазон».
Поворот второй: из дипломатов в разведчики
В России Булатович был произведен в поручики и награжден орденом Св. Анны III степени. В это время в Петербурге шла подготовка к установлению официальных дипломатических отношений с Эфиопией. Вперед посольства решили отправить специального курьера, для того чтобы у негуса было время на организацию достойной встречи русской миссии. Конечно, на роль такого посланца не было кандидатуры более подходящей, чем поручик Булатович. 10 сентября 1897 года он покинул Петербург. Негус оказался очень рад новости, привезенной ему русским офицером. Правда, время для дипломатических раутов было не самое подходящее: Менелик II собирал войска, чтобы двинуть их против соседей на юге. Он долго обсуждал с Булатовичем военные планы и ответил согласием на просьбу русского офицера принять участие в военном походе. Вот это и было тем самым «настоящим делом», о котором всю жизнь мечтал Булатович! Он присоединился к войскам раса (фельдмаршала) Вальде Георгиса, который должен был с 30-тысячным войском двигаться через недавно присоединенную область Каффа и достичь северной оконечности озера Рудольф. На географических картах того времени эти земли были сплошным белым пятном, но Булатович захватил инструменты для топографической съемки и был полон решимости составить карты terra incognita.
