Их развлечения становились всё более разрушительными. Многочасовые, а порой и многодневные застолья сопровождались алкоголем и запрещёнными веществами. Девушек в этой компании воспринимали скорее как часть обстановки, чем как муз.
Бывший криминальный авторитет Валерий Богдановский, знакомый с Николаем, описывал его образ жизни как бесконечное веселье за чужой счёт.
— Коля сам по себе парень неплохой, только с короной, — вспоминал Богдановский. — Деньги у него водились, мама давала сколько просил. Сидим в ресторане, счёт на тысячи долларов, а он отмахивается: «Я заплачу». Девушки на такое, конечно, обращали внимание.
Вечеринки нередко заканчивались пьяными выходками. Николай мог заказать для всей компании отдельный зал в дорогом ресторане, а затем поссориться из-за косого взгляда, устроить драку или внезапно уйти, оставив спутниц в недоумении. Юношеский протест смешался со вседозволенностью и наркотическим угаром.
В начале двухтысячных случилось серьёзное потрясение: Николая задержали с запрещёнными веществами. Ему грозило длительное заключение в колонии строгого режима.
Спасение любой ценой
Валентина бросила все дела и почти поселилась в кабинетах следователей. Она использовала знакомства и связи, пытаясь вызволить сына. В итоге уголовное дело удалось замять, но эта история дорого обошлась всей семье.
— Коля, я тебя никуда не отпущу! — повторяла Валентина Васильевна, стараясь держать его под постоянным присмотром.
Она следила за каждым его шагом, водила к врачам и пыталась пристроить в собственный ансамбль.
— Мама, ты меня своей любовью душишь! Я задыхаюсь! — кричал Николай, вырывая руку.
В порыве протеста он бросил учёбу в МГУ, где числился студентом, и уехал в Болгарию. Валентина, переживая разлуку, всё же купила ему квартиру в небольшом болгарском городе, надеясь, что вдали от прежних приятелей ему будет легче начать заново. На несколько лет общение между матерью и сыном почти прекратилось. Николай злился на весь мир — и на женщину, которая посвятила ему жизнь.
Когда журналисты пытались взять у него интервью, Николай Папоров произнёс слова, прозвучавшие особенно жестоко для знаменитой певицы:
— Я никак не связан с Валентиной Толкуновой.
По воспоминаниям брата, Валентина Васильевна принимала эти слова с христианским смирением. Она понимала: так говорит не столько взрослый мужчина, сколько одинокий мальчик, который годами копил обиду.
Прощение в реанимации
Зимой 2009 года голос Толкуновой стал хрипнуть. Врачи Боткинской больницы сообщили ей страшный диагноз — неоперабельный рак. Болезнь стремительно отнимала силы, но певица до последнего не хотела рассказывать о происходящем публике. Ей не хотелось, чтобы её жалели.
В это время Николай жил в Болгарии и не звонил матери. Узнав о её состоянии, он поспешил в Москву. В палату реанимации вошёл уже не мятежный подросток, а сорокалетний мужчина с седеющими волосами и потухшим взглядом.
— Мама… — прошептал он, опустившись на колени у кровати. — Прости меня. За всё прости. За каждое грубое слово…
Валентина открыла глаза. Сил говорить почти не осталось. Она лишь слегка сжала его пальцы и едва заметно кивнула.
— И ты меня прости, Коленька… Я пела для всех, а для тебя не успела… Пообещай мне… оставь это… — прошептала она.
Тень великого имени
Сегодня, в 2026 году, Николаю Юрьевичу Папорову сорок восемь лет. Он так и не женился, детей у него нет. Николай — единственный наследник значительного имущества: просторных квартир в престижных домах у Патриарших прудов и на Малой Бронной, а также авторских прав на песни, которые звучат на ретроканалах. Но деньги не принесли ему душевного покоя.
Знакомые называют Николая замкнутым и вдумчивым человеком. Он сторонится камер, не любит разговоров о матери и редко появляется в шумной Москве. Большую часть времени проводит в Болгарии и других странах Европы, а иногда приезжает на старую дачу во Владимирской области. Там он помогает по хозяйству дяде — Сергею Васильевичу, родному брату Валентины.
Утешение Николай нашёл в простых делах: колет дрова, растапливает баню, чинит забор. Создать собственную семью ему так и не удалось. Кажется, он навсегда остался в тени громкого имени матери — великой певицы, чья жизнь была отмечена одиночеством.
Девушка Диана
В Болгарию Николай отправился вместе с девушкой по имени Диана. Их отношения были серьёзными: по словам знакомых, они обустраивали там совместную жизнь. Николай даже пытался заняться делом и помогал родителям Дианы, владевшим бизнесом по установке ограждений для коттеджей.
Однако со временем отношения не выдержали испытания. В 2015 году Николай и Диана расстались.
Немногие люди, которые до сих пор поддерживают с ним связь, рассказывают, что теперь сорокавосьмилетний Николай Папоров стал очень верующим. Он часто ходит в храмы, молится и, по словам знакомых, пытается искупить ошибки молодости. Шумным компаниям он предпочитает книги и тишину болгарского побережья.
Валентина Толкунова подарила свой голос миллионам, но не смогла передать сыну простое умение — быть счастливым. Она пела о крепком плече и семейном тепле, хотя сама слишком часто оставалась одна.