Но теперь мой семилетний сын стоял перед бабушкой с опущенными руками.
А она продолжала держать его рисунок кончиками пальцев, словно испытывала к подарку отвращение.
Данила поднял на меня растерянный взгляд.
Он ждал объяснения.
Но я сама не знала, какими словами можно объяснить ребёнку подобную жестокость.
Ведь мой мальчик всего лишь хотел подарить бабушке нарисованный цветок и обнять её.
Вместо этого услышал фразу, которую даже взрослому человеку было бы невероятно трудно забыть.
Данила медленно опустил руки вдоль тела.
Я резко поднялась со своего места.
Стул качнулся и едва не опрокинулся назад.
— Валентина Петровна, вы сейчас действительно сказали это моему сыну? — громко спросила я, специально обращаясь к ней так, чтобы слышали все присутствующие.
Свекровь гордо вскинула подбородок.
— А что такого я произнесла? Просто сказала правду.
Гости окончательно замолчали.
Кто-то положил вилку на тарелку.
Игорь поспешно вскочил со своего места и попытался отвести мать в сторону, осторожно взяв её за локоть.
— Мам, ну хватит. Не нужно выяснять отношения при всех, — тихо попросил он.
Но Валентина Петровна раздражённо отмахнулась и осталась стоять посреди зала.
Я достала из сумочки телефон и открыла журнал последних вызовов.
Мои пальцы двигались удивительно уверенно.
Словно решение, которое я собиралась принять, созрело уже очень давно.
Я нашла номер ресторана, где лично оформляла бронирование.
— Добрый вечер. Меня зовут Марина. У нас заказан банкет на восемнадцать человек в зале «Лазурный», — произнесла я в трубку.
Мой голос звучал совершенно спокойно.
Хотя внутри всё сжималось от напряжения.
Администратор попросил немного подождать, затем уточнил номер бронирования.
Я назвала необходимые цифры.
При этом продолжала смотреть на свекровь, которая по-прежнему стояла в центре зала с рисунком моего сына в руках.
— Я хочу немедленно отменить оставшуюся часть банкета, — сообщила я. — Да, я понимаю, что депозит в размере пяти тысяч рублей не подлежит возврату. Меня устраивают эти условия.
За столом кто-то громко ахнул.
Один из гостей потянулся за телефоном, словно собирался снять происходящее на камеру.
Валентина Петровна смотрела на меня с приоткрытым ртом.
Похоже, она совершенно не ожидала подобной реакции.
Очевидно, свекровь рассчитывала, что всё закончится привычным образом.
Я снова промолчу.
Проглочу обиду.
И позволю празднику продолжаться, словно ничего не случилось.
Однако на этот раз всё было иначе.
Администратор подтвердил отмену оставшейся части заказа.
Он сообщил, что тридцать семь тысяч рублей будут возвращены на мою банковскую карту в течение трёх дней.
Оставшиеся пять тысяч ресторан удержит в качестве невозвратного депозита.
Я прекрасно знала об этом условии ещё при оформлении бронирования.
— Праздничный заказ отменён, — громко сообщила я присутствующим. — Из сорока двух тысяч мне вернут тридцать семь. Пять тысяч останутся ресторану.
В зале воцарилась тяжёлая тишина.
Родственники переводили взгляды с меня на свекровь и обратно.
Некоторые только сейчас начали понимать, что банкет действительно прекращается немедленно.
Официант замер возле входа, не зная, стоит ли продолжать подавать чай.
Игорь растерянно схватился за голову.
Он попеременно смотрел то на меня, то на мать.
Валентина Петровна наконец пришла в себя и попыталась заговорить примирительным тоном.
— Марина, ну зачем ты устраиваешь такое представление? Из-за какой-то мелочи испортила всем праздник!
Но на последних словах её голос заметно дрогнул.
Я медленно покачала головой.
— Из-за мелочи, говорите? Вы только что заявили моему ребёнку, что он вам не родной. И сделали это перед восемнадцатью свидетелями.
Официанты продолжали нерешительно стоять возле входа в банкетный зал.
Они явно не понимали, следует ли уже убирать посуду или подождать, пока гости окончательно разойдутся.
Я направилась к гардеробу и сняла с вешалки синюю куртку Данилы с капюшоном.
— Одевайся, сынок. Мы возвращаемся домой, — спокойно сказала я.
Затем помогла мальчику продеть руки в рукава.
Данила послушно кивнул.
Он всё ещё выглядел растерянным после слов бабушки.
В зале началось движение.
Некоторые гости стали подниматься из-за стола.
Другие отправились за верхней одеждой.
Праздник явно завершался гораздо раньше, чем рассчитывала Валентина Петровна.
— Ты действительно решила всё это устроить прямо сейчас? — возмущённо спросил Игорь.
Он догнал меня возле выхода и схватил за руку, пытаясь остановить.
— Более чем серьёзно, — ответила я, спокойно освобождая ладонь. — Ты прекрасно слышал, что твоя мать сказала Даниле. Но снова предпочёл промолчать. Как и всегда.
Муж открыл рот, собираясь возразить.
Однако подходящих слов сразу не нашёл.
За его спиной Валентина Петровна уже что-то оживлённо объясняла ближайшим родственникам, эмоционально разводя руками.