— Девушка, вам налить? — бармен клуба «Маэстро», самого известного заведения Серова начала девяностых, наклонился к посетительнице через стойку.
— Мне бы лучше присесть, — тихо ответила Наталья Аникина. — Ноги совсем не держат.
Ей было всего семнадцать. После рабочей смены в парикмахерской, где она с восьми утра крутила бигуди и мыла головы клиенткам, тело гудело от усталости. Подруги вытащили её в клуб немного развеяться, но особого настроения у Натальи не было.
Вокруг гремела музыка, в воздухе смешивались запахи табака, дешёвого алкоголя и сладких духов.
За соседним столиком отдыхала шумная компания. В центре внимания сидел крепкий парень с коротко стриженными волосами и в кожаной куртке, которая тогда стоила дороже, чем зарплата её матери за несколько месяцев.
Это был Костя Цзю — местная знаменитость, девятнадцатилетний чемпион и парень, вокруг которого постоянно крутились поклонницы.
Костя заметил Наталью не сразу. Его заинтересовал её спокойный взгляд — точнее, полное отсутствие интереса к его известности.
Пока другие девушки старались привлечь его внимание, эта уставшая посетительница думала только о том, как поскорее добраться домой.
Костя подошёл сам. Не стал произносить заученные комплименты и не пытался произвести впечатление. Просто достал из кармана визитную карточку, написал на ней домашний номер телефона и положил перед Натальей.
— Если захочешь поговорить в тишине, а не под этот грохот, позвони.
Наталья кивнула, спрятала карточку в карман джинсов и больше не стала об этом думать.
Она позвонила через три дня. Не потому, что потеряла голову от любви, а просто потому, что тем вечером ей было скучно.
Снежный Серов и билет в один конец
Их роман совсем не напоминал красивую сцену из голливудского фильма.
Не было дорогих ресторанов, шампанского и прогулок по ночному городу. Костя не пил и не курил, а спортивный режим был для него почти священным законом.
Они ходили на каток, где Наталья регулярно падала, а Костя терпеливо учил её держать равновесие. Катались на лыжах в заснеженном лесу под Серовом, долго разговаривали и возвращались домой уже затемно.
— Мам, он хороший, — убеждала Наталья мать, когда та узнала, с кем дочь проводит вечера.
— Да какой же он хороший, Наташка? — тревожилась женщина. — Он звезда! Сегодня рядом с тобой, а завтра его фотографию в газете будут печатать уже с другой. Разобьёт тебе сердце и пойдёт дальше.
Но Костя не собирался уходить.
В 1991 году, когда ему было двадцать, а Наталье семнадцать, он стал абсолютным чемпионом мира.
А спустя год в газетах появилась новость, которая для Натальи прозвучала как катастрофа: Костя Цзю уезжает в Австралию по контракту.
Перед отъездом они встретились на вокзале. Мороз щипал лицо, а изо рта вырывался белый пар.
Костя посмотрел Наталье прямо в глаза.
— Наташ, выходи за меня. Собирай вещи. Поедешь со мной.
— За тебя? — растерялась она. — Костя, мы знакомы всего несколько месяцев!
— Зато я успел тебя узнать. Жду через месяц. Если не приедешь — выброшу телефон и сам найду тебя.
Наталья приехала.
Свадьбу сыграли в родном Серове — простую и скромную. За столом были салаты, селёдка под шубой, домашние закуски и близкие родственники.
А потом молодые улетели на Зелёный континент уже мужем и женой.
Царь ринга и жена, оставшаяся в тени
Сидней встретил их холодным дождём и небольшим арендованным домом в рабочем районе. По ночам за окнами выли собаки, а Наталья тосковала по матери, русской зиме и привычной жизни.
В первый же месяц она осторожно заговорила о возвращении домой.
— Даже не думай собирать чемоданы, — жёстко остановил её Костя. — Уедешь — обратно я тебя не приму. Я приехал сюда строить жизнь, а не сидеть на лавочке.
Наталья осталась.
И постепенно начала строить не свою, а его жизнь.
Она быстро поняла, что Костя Цзю был абсолютным чемпионом не только на ринге. В быту он тоже привык, чтобы всё происходило по его правилам.
Он не терпел беспорядка, шума и неожиданных перемен. Его режим был главным законом дома.
Когда Костя возвращался после тяжёлой тренировки и ложился спать, Наталья старалась не шуметь и уводила детей на улицу. Сначала родился Тимофей — в 1994 году, затем Никита — в 1998-м.
Если ребёнок начинал плакать, Костя редко говорил «наш сын». Обычно звучало иначе:
— Наташа, почему твой ребёнок опять кричит?
Наталья знала спортивное расписание мужа почти лучше его тренера. Она помнила, сколько белков и углеводов должно быть в его рационе, какие продукты можно покупать, а какие категорически запрещены.
Однажды она забыла купить к завтраку обезжиренный йогурт.
— Где он? — спокойно спросил Костя, отодвигая тарелку.
— Кость, я закрутилась с Никитой. Он всю ночь температурил…