После неудачной поездки в Москву Максакова вернулась в Киев, но и там надолго не задержалась. В две тысячи двадцать втором году, после начала известных событий, она покинула Украину. По разным данным, артистка жила в Германии, затем в Чехии и пыталась оформить вид на жительство в Евросоюзе.
Факты о её нынешней жизни:
Карьера в России фактически разрушена: на родине её имя оказалось нежелательным, концерты не проходят.
В Украине она тоже не стала востребованной: политический интерес к её фигуре со временем угас, а крупных оперных площадок для неё не нашлось.
Попытки закрепиться в Европе громким успехом не закончились — в основном речь шла о редких камерных выступлениях, без больших контрактов и серьёзного резонанса.
Финансовое положение, судя по публикациям, остаётся непростым: московская недвижимость потеряна, а имущество в Украине, если оно было, осталось в Киеве.
Личная жизнь Марии теперь практически закрыта от публики. После Вороненкова и истории с фиктивным браком с Халаевым о новых серьёзных отношениях певицы ничего достоверного не известно.
В интервью две тысячи двадцать третьего — две тысячи двадцать четвёртого годов артистка говорила, что «боится только Бога» и всё ещё мечтает вернуться на сцену. Но, похоже, большая сцена для неё теперь стала почти недосягаемой.
Мнения публики разделились, хотя многие сходятся в одном: Максакова сама загнала себя в сложное положение.
Типичные комментарии читателей:
«Сама виновата: страну предала, детей оставила, а теперь жалуется».
«Больше всего жаль её мать. Сколько ей пришлось пережить из-за дочери».
«Где же та самая украинская карьера? В итоге оказалась никому не нужна».
Даже некоторые бывшие поклонники признают: голос и талант у Марии были, но чрезмерные амбиции и необдуманные решения, по их мнению, разрушили слишком многое.
Итог: расплата за ошибки или человеческая драма?
История Марии Максаковой выглядит как пример того, как человек, у которого были семья, карьера, деньги и громкая фамилия, за короткое время может потерять почти всё из-за цепочки спорных решений.
Её возвращение в Россию пять лет назад так и не стало настоящим «возвращением к корням». Скорее наоборот — оно окончательно показало, что прежнюю жизнь восстановить уже почти невозможно.
Сейчас Марии сорок девять лет. Она остаётся с младшим сыном, без прежней сцены, без поддержки многих близких и без того места, которое могла бы назвать своим домом. Считать это справедливой расплатой или всё же личной трагедией — каждый решит сам.