Владимир сидел, низко склонившись над тарелкой супа.
Он старательно вылавливал ложкой морковь и не смотрел на жену.
Его уши пылали.
Анюта наблюдала за всеми молча.
Она видела, как бегают глаза Владимира.
Как Лариса время от времени торжествующе поглядывает в её сторону.
Она словно без слов говорила: «Ты всё поняла, но промолчишь. Ты же приличная женщина».
Лариса рассчитывала на её выдержку.
Владимир — на её понимание.
Все они были уверены, что Анюта не станет устраивать скандал за общим столом.
Они ошиблись.
Это было не просто списание денег.
Деньги можно заработать снова.
Но Владимир взял средства из их общего запаса, чтобы купить расположение женщины, которая совсем недавно унизила его жену.
Он выбрал сторону.
И от этого было больнее, чем если бы он потратил эти деньги на собственную слабость.
Внутри Анюты поднималась тяжёлая волна.
Обычно её чувства напоминали холодную сталь.
Но сейчас внутри словно разгорался густой, раскалённый мазут.
Она посмотрела на мужа.
Он жевал хлеб и боялся поднять глаза.
Потом перевела взгляд на Ларису, которая улыбалась, прекрасно понимая, что Анюта знает происхождение новой одежды.
Лариса была уверена: приличие не позволит невестке вынести семейный сор наружу.
Но приличие уже закончилось.
Часть 4. Термоядерная реакция
— Анечка, тебе салат не понравился? — сладким голосом спросила свекровь. — Вова говорил, что ты сейчас придерживаешься диеты.
Анюта медленно положила вилку.
Металл звякнул о фарфор, и этот звук прозвучал как удар гонга.
— Нет, — громко ответила она. — Мне вообще сейчас тошно.
Все замерли.
Владимир поднял голову. В его глазах появился страх.
— Аня, что с тобой?
— Мне тошно, Володя! — голос Анюты внезапно сорвался. Он стал высоким, резким и настолько чужим, что даже она сама на секунду себя не узнала.
Она резко поднялась.
Стул с грохотом опрокинулся назад.
— Меня тошнит от вашего лицемерия!
— Ты чего истерику устроила? — скривилась Лариса. — Нервишки надо лечить.
И тогда плотина рухнула.
— Замолчи!
Лариса действительно поперхнулась.
— Ты только и умеешь, что есть за чужой счёт и плеваться ядом!
Анюта схватила салфетницу и швырнула её на пол. Белые салфетки разлетелись по комнате.
Все родственники вжались в стулья.
Они никогда не видели её такой — спокойной, собранной и почти всегда сдержанной.
— Аня! — Владимир вскочил.
— Сядь!
Она сказала это так, что он остановился.
Лицо Анюты покрылось красными пятнами, волосы растрепались. На первый взгляд она выглядела неуравновешенной.
Но в этой ярости была сила.
— Ты думал, я ничего не узнаю? Думал, я глупая? Сорок восемь тысяч рублей! С нашей карты! Ты потратил их на вещи для женщины, которая только что назвала мою помощь барахлом!
— Какие ещё деньги? — растерянно спросила свекровь.
— Спросите у своего сына!
Анюта ткнула пальцем в сторону Владимира.
Он отступил.
— Он взял деньги из бюджета нашей семьи, чтобы купить этой женщине новые вещи! Потому что её величество не желает носить одежду после чужого ребёнка! Ей обязательно нужны бирки!
— Я не знала… Вова сказал… — пробормотала Лариса.
Её прежняя уверенность начала исчезать.
— Хватит врать!
Анюта схватила сумку и высыпала всё содержимое на стол. На скатерть посыпались ключи, косметика, документы и удостоверение.
— Вы привыкли, что я молчу! Что я всё понимаю! Что я проглатываю обиды ради мира в семье! Но этому пришёл конец!
Она подошла к Ларисе вплотную.
Та инстинктивно прикрыла грудь руками.
— Хотела всё новое? Получила? Нравится? Тогда слушай внимательно. Ты думала, что самая хитрая? Решила, что выжмешь из брата всё до последней копейки и станешь королевой?
Владимир попытался прикоснуться к плечу жены.
— Анюта, давай обсудим это дома. Люди слышат…
Она резко развернулась и оттолкнула его.
Стекольщик отступил к стене.
— У нас больше нет дома для таких разговоров. Для тебя его больше нет. Ты сделал свой выбор. Предал меня ради её капризов.
— Аня…
— Ты сам превратил себя в человека, который таскает всё из собственной семьи, чтобы кормить чужую наглость!
Анюта пнула ножку стола.
Ярость выжигала в ней последние остатки привычной вежливости.
Она понимала: Владимир и Лариса реагировали только на силу. Спокойные объяснения считали слабостью. Взвешенные разговоры пропускали мимо ушей.
Значит, в этот раз им придётся услышать именно так.
— А теперь самое интересное, — неожиданно сказала Анюта.
Её крик сменился тихим, почти страшным шёпотом.
На лице появилась ледяная улыбка.
— Лариса, ты живёшь в квартире на Ленина, 45?
Лариса нахмурилась.
— Ну и что? Вова разрешил нам пожить там, пока мы не встанем на ноги. Это квартира нашей бабушки.
— Бабушкина?
Анюта рассмеялась и запрокинула голову.
Владимир мгновенно побледнел.
— Вова, ты ей так и не рассказал?
— О чём? — голос Ларисы дрогнул.