До районной железнодорожной станции они добрались на попутном грузовике.
Затем началось многодневное путешествие на восток. Часть дороги пришлось провести в обычном пассажирском вагоне, а остальное расстояние преодолевать в холодной товарной теплушке вместе с военнослужащими и эвакуированными семьями.
На протяжении всего пути Лида не выпускала руку Степана.
Теперь она держалась уже не за два его пальца.
А крепко обхватывала всю ладонь.
Военный госпиталь разместили в здании, где прежде находилась школа.
Длинные коридоры были пропитаны запахами медикаментов, горячей каши и влажного белья. Навстречу то и дело попадались мужчины на костылях, бойцы без рук, солдаты с забинтованными лицами.
Степан показывал каждому фотографию Андрея.
Расспрашивал о сыне.
Заглядывал в одну палату за другой.
Но нигде не мог его обнаружить.
Наконец в госпитальной канцелярии отыскали нужную запись:
«Коршунов А. С. после ампутации левой ноги направлен в мастерскую при госпитале. Готовится к выписке».
— Где находится эта мастерская? — немедленно спросил Степан.
Медицинская сестра указала в сторону двора.
Возле стены, под навесом из деревянных досок, сидел молодой мужчина в серой больничной одежде. Левая штанина была аккуратно подвёрнута и приколота булавкой. Перед ним стоял ящик, наполненный деревянными игрушками.
Мужчина старательно вырезал ножом птицу.
Совершенно такую же, какую Лида всё это время берегла в своих маленьких руках.
Степан остановился как вкопанный.
Молодой человек поднял голову.
Нож выскользнул из его пальцев.
— Батя?!
Степан попытался что-то произнести.
Но голос не слушался.
Андрей рванулся навстречу, на мгновение забыв об отсутствующей ноге, и едва не рухнул на землю. Отец бросился к нему и успел подхватить.
Они крепко обнялись.
Не произнеся ни слова.
Степан чувствовал, насколько исхудал его мальчик, как резко выступают под одеждой лопатки и как сильно дрожат руки.
— Почему же ты ничего не писал? — наконец с трудом выговорил отец.
Андрей одновременно рассмеялся и расплакался.
— Да писал я, батя! Только адреса перепутали. Потом ваши Малые Озерки вообще к другому району отнесли. Все письма возвращались обратно. Я уже решил, что вы куда-нибудь переехали.
Лида всё это время стояла в нескольких шагах от них.
Андрей заметил девочку далеко не сразу.
Посмотрел внимательнее.
И не поверил собственным глазам.
— Птица…
Лида медленно приблизилась.
Протянула ему старую деревянную фигурку.
— Дядя Андрей.
Молодой мужчина закрыл лицо ладонями.
— Лидочка…
Девочка бросилась к нему и крепко обняла.
Андрей прижал её к своей груди.
— Живая… Господи, ты живая…
В тот день Степану наконец открылись все подробности удивительной истории.
Андрей действительно участвовал в сопровождении колонны детей, которых вывозили из опасных районов. Во время бомбёжки Лида потеряла мать и после пережитого ужаса совершенно перестала разговаривать. Маленькая девочка повсюду следовала за молодым солдатом, крепко держась за ремень его шинели.
Чтобы хоть немного успокоить ребёнка, Андрей вырезал небольшую фигурку птицы и объяснил:
— Это коршун. Такая птица всегда сумеет отыскать дорогу домой.
После первого, сравнительно лёгкого ранения Андрей вновь отправился в свою воинскую часть. Детей же повезли дальше, в сторону приёмного пункта возле Малых Озерков.
А уже спустя некоторое время солдат получил второе, намного более тяжёлое ранение, потерял ногу и полностью лишился связи с семьёй.
Незадолго до отправления детской колонны Лида успела увидеть Андрея в полевом госпитале. Поэтому она точно знала, что после первого ранения он остался жив.
Позднее грузовик, перевозивший эвакуированных ребятишек, перевернулся на дороге неподалёку от деревни.
И Лида потерялась.
Она понятия не имела, где живёт отец Андрея.
Не умела самостоятельно читать адреса.
Но маленькая деревянная птица всё-таки помогла ей встретить человека, носившего ту же фамилию.
Осенью Андрей наконец возвратился в родные места.
На железнодорожную станцию встречать его пришла едва ли не вся деревня.
Женщины не скрывали слёз.
Мужчины почтительно снимали головные уборы.
А Колька Бочаров держал большой самодельный плакат с неровно выведенной надписью:
«С ВОЗВРАЩЕНИЕМ!»
Рядом с Андреем стоял Степан.
По другую сторону находилась Лида.
Авдотья Савельевна, заметив костыли внука, резко побледнела, однако плакать не стала. Она приблизилась, нежно поцеловала Андрея в лоб и произнесла:
— Ну и хорошо, что хоть одну ногу тебе оставили. А то ведь все полы в доме истопчешь.
Андрей весело рассмеялся.
— Здравствуй, бабушка!
Той же осенью районная комиссия официально закрепила за Степаном постоянную опеку над Лидой. Отыскать кого-либо из родных девочки так и не получилось.
Почтальон поставил свою подпись на необходимых бумагах.
Затем аккуратно убрал их в привычную сумку для писем.