— И это ещё не всё.
Он включил запись разговора с финансовым директором.
Когда прозвучало объяснение происхождения банковских документов, Алина побледнела.
— Ты меня записывал?
— Нет. Это мой разговор с финансовым директором.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Теперь я хочу услышать правду от тебя.
Алина долго молчала.
Наконец произнесла:
— Да. Я подделала часть документов.
Внутри Андрея будто окончательно оборвалась последняя нить.
— А фотографии?
— Я попросила знакомого сделать снимки Олены рядом с другим мужчиной.
— Ожерелье?
Алина всхлипнула.
— Я сама подложила его в её комод.
В кабинете наступила полная тишина.
Андрей закрыл глаза.
Год назад он выгнал из дома невиновную женщину.
А сегодня узнал, что она всё это время в одиночку растила его детей.
Он взял телефон и набрал номер Олены.
Она ответила после третьего гудка.
— Андрей?
— Олена… теперь я знаю правду.
На линии повисла пауза.
— Какую именно?
— Всю.
Она ничего не сказала.
— Я ошибался.
С той стороны послышался тяжёлый вздох.
— Я знаю.
— Я хочу увидеть детей.
— Они сейчас спят.
— Тогда я подожду.
— Где?
Андрей посмотрел на закрытую дверь кабинета.
— Там, где должен был быть ещё с самого начала.
Он завершил звонок.
А затем впервые за целый год позволил себе заплакать.
Не из-за потерянных денег.
Не из-за разрушенных отношений.
Не из-за предательства Алины.
А из-за двух маленьких детей, которые появились в его жизни почти год назад.
И которых он успел полюбить ещё до того, как окончательно понял, сколько времени у него украли.