— Вер, ты только постарайся меня правильно понять, — двадцатичетырёхлетний Денис отводил взгляд и нервно перекладывал из руки в руку плотный глянцевый конверт с золотым тиснением. — Моя мама прилетает из Петербурга. У Кристины родственники из района, люди очень традиционные, почти деревенские. Если вы обе окажетесь на банкете в ресторане, начнутся разговоры, взгляды, ненужные вопросы… Мама будет переживать, у неё давление. Может, ты просто останешься дома? А мы потом отдельно с тобой посидим. В кафе сходим, хорошо?
Я сидела на своём привычном кухонном диванчике и смотрела на молодого мужчину, который уже давно был выше меня почти на голову. На его аккуратную модную стрижку, которую мы вместе выбирали в барбершопе всего пару недель назад. На дорогие швейцарские часы — мой подарок в честь недавнего окончания университета.
Павел, мой муж и родной отец Дениса, стоял возле окна. Он с таким усердием наблюдал, как дворник во дворе скалывает лёд с тротуара, будто от этого зависела его жизнь.
Муж даже не повернулся.
Ничего не сказал.
— Конечно, Денис, — спокойно ответила я, даже не повысив голоса. — Я понимаю. Значит, отдельно так отдельно.
Конверт он положил на стол.
На приглашении значилось только одно обращение:
«Дорогой папа!»
В тот момент я не расплакалась и не устроила скандал.
Внутри меня просто стало очень тихо.
Словно кто-то одним движением выключил свет и обесточил огромный механизм, который много лет работал без остановки и назывался моей материнской любовью.
С Павлом я познакомилась, когда мне было двадцать восемь лет.
Ему тогда исполнилось тридцать четыре.
К тому времени он уже больше года был разведён.
Его бывшая жена Анжелика уехала в Санкт-Петербург вслед за новой красивой любовью, оставив шестилетнего Дениса с отцом.
Тогда он был худеньким, болезненным мальчиком с почти постоянным насморком и настороженным взглядом ребёнка, который слишком рано понял, что взрослые способны исчезать.
Меня Денис принял довольно быстро.
Наверное, потому что я никогда не пыталась изображать из себя строгую новую маму.
Я просто стала человеком, который всегда находился рядом.
Собственных детей у меня быть не могло.
Врачи сказали об этом ещё в молодости, и много лет я старалась смириться с тем, что материнство останется для меня несбывшейся мечтой.
Всю ту нежность, которую мне некому было отдавать, я постепенно отдала Денису.
Я лечила его бесконечные бронхиты.
Ночами сидела возле кровати, когда у него поднималась температура.
Анжелика вспоминала о сыне примерно раз в полгода.
На день рождения могла прислать недорогую пластмассовую игрушку, а потом на несколько минут появиться по видеосвязи и с театральными слезами сказать:
— Боже, сынок, какой же ты стал взрослый!
После этого она снова исчезала в своей новой красивой жизни.
В первый класс Дениса водила я.
Брала выходные на работе, когда нужно было срочно мастерить школьные поделки из каштанов, шишек и цветной бумаги.
Иногда мы сидели над ними почти до двух часов ночи.
Когда появились проблемы с математикой, я нашла хорошего репетитора и оплачивала занятия из своей зарплаты.
Когда пришло время поступать в университет, Денис растерялся.
Павел только махнул рукой:
— Не поступит — в армию пойдёт. Хоть мужиком станет.
Но я не согласилась.
Мы с Денисом часами изучали сайты университетов, сравнивали программы, выбирали направление, обсуждали профессии.
Потом я поговорила со своим братом, у которого была логистическая компания.
Уже на третьем курсе Денис получил там хорошее место.
А два года назад мы помогли ему приобрести квартиру.
Точнее, первоначальный взнос внесли мы с Павлом.
Чтобы собрать нужную сумму, я продала дачу, которая досталась мне по наследству от покойной тёти.
Это было моё личное имущество, купленное ещё до брака.
Но тогда мне даже в голову не пришло считать, кто кому сколько должен.
Мы с Денисом вместе объездили строительные магазины.
Выбирали ламинат.
Спорили о цвете кухонных фасадов.
Искали подходящий диван.
Подбирали светильники и занавески.
Я никогда не воспринимала Дениса как пасынка. Для меня он был сыном.
А теперь этот самый сын просил меня остаться дома в день его свадьбы, чтобы моё присутствие случайно не доставило неудобств женщине, которая вспомнила о материнской роли как раз к красивому семейному торжеству.
В день свадьбы Павел достал свой лучший костюм.
Я сама выгладила ему рубашку.
Помогла завязать галстук.
Муж заметно нервничал, избегал моего взгляда, несколько раз перекладывал телефон из кармана в карман и даже уронил ключи.
— Вер, ты только не обижайся, — бормотал он, наклоняясь к ботинкам. — Денис ещё молодой, глупостей хватает. Да и у Кристины родня своеобразная. Я там пару часов побуду, поздравлю молодых и сразу обратно к тебе. Хорошо?
— Иди, Паша, — спокойно ответила я. — Ты уже опаздываешь.
Дверь закрылась.