Я осталась стоять в дверном проёме, не приглашая её внутрь.
— С кем именно?
— Со всеми вами.
— Тогда можете извиниться здесь.
Она недовольно поджала губы.
— Ольга, не устраивай мне допрос. Я немолодая женщина, мне тяжело стоять на лестничной площадке.
Из комнаты вышел Алексей.
— Мам, говори.
— Я погорячилась.
— Перед кем?
— Перед всей вашей семьёй.
— Скажи конкретно.
Галина Петровна заглянула в квартиру, где за моей спиной стояли дети.
— Дашенька, Мишенька, бабушка не собиралась вас обижать.
Даша сразу спряталась за мной.
— Но всё равно обидела, — сказал Алексей.
— Ну обидела! Что теперь делать? На коленях ползать?
— Просто нормально попроси прощения.
Свекровь сильнее сжала ручки пакета.
— Простите меня.
Миша посмотрел на пакет.
— Котлеты нам?
Галина Петровна на секунду замялась.
— Конечно, вам.
— А дедушке хватит?
Алексей отвернулся, стараясь скрыть невольную улыбку.
— Всем хватит, — раздражённо ответила она и протянула пакет.
Но на этом её примирение закончилось.
— Теперь собирайся и поехали со мной, — сказала она сыну. — Отец совершенно от рук отбился. Деньги мне больше не отдаёт, ездит в город без разрешения. Ты обязан с ним поговорить.
Алексей медленно поднял на неё глаза.
— Получается, ты приехала не извиняться. Ты приехала вернуть себе власть над ним.
— Не выдумывай!
— Папа взрослый человек.
— Он без меня не справится!
— Тогда почему ты готовишь всё только для него так, словно он беспомощный ребёнок?
Лицо Галины Петровны покраснело.
— Значит, жена научила тебя родную мать допрашивать?
— Нет, мам. Меня научили мои дети. Они задают самые простые вопросы, а мы, взрослые, годами боимся отвечать на них честно.
Этап 9. Дедушка ушёл из просторного дома
Примерно через месяц Виктор Андреевич сам позвонил сыну.
— Лёша, можно я у вас несколько дней поживу?
После его поездки к внукам Галина Петровна устроила дома страшный скандал. Она спрятала его документы, забрала банковскую карту и кричала, что он на старости лет решил разрушить семью.
— Карту я заблокировал, — объяснил он. — Документы тоже нашёл. Но возвращаться туда больше не хочу.
Он приехал не с коробками солений и не с подарками.
У него была одна большая сумка с вещами.
Мы постелили ему на диване в гостиной. Дети радовались. Дедушка провожал их в школу, читал Мише сказки, играл с Дашей в настольные игры и впервые за много лет сам решал, что хочет съесть на ужин.
Как-то вечером я сварила большую кастрюлю борща.
Виктор Андреевич сел за стол, посмотрел на пустые тарелки и спросил:
— Детям уже налили?
— Всем нальём одновременно.
Он тихо улыбнулся.
Галина Петровна звонила десятки раз. Затем приехала и принялась стучать в дверь.
— Ольга, верни мне мужа! — кричала она с лестничной площадки.
Я открыла дверь, но внутрь её не пустила.
— Он не ваша собственность.
— Ты сначала сына у меня забрала, теперь ещё и за мужа взялась!
— Оба приняли решения самостоятельно.
— Мужчины сами ничего не решают! Им женщины мысли в голову вкладывают!
Из гостиной вышел Виктор Андреевич.
— Галя, возвращайся домой.
Она замерла.
— Куда ты сказал мне ехать?
— В дом. Я пока останусь здесь, а потом найду небольшую квартиру в посёлке.
— Ты не посмеешь!
— Уже посмел.
Она смотрела на него так, словно впервые за сорок лет брака увидела перед собой отдельного человека, который способен произнести простое слово «нет».
Этап 10. Дом, участок и погреб пришлось разделить
Галина Петровна подала заявление на развод.
Скорее всего, она рассчитывала испугать мужа и заставить его вернуться. Но Виктор Андреевич неожиданно согласился.
Дом был куплен и достроен во время брака, поэтому по закону принадлежал обоим. Свекровь рассказывала родственникам, что всё создала собственными руками, хотя последние двадцать лет именно муж ремонтировал крышу, менял забор, приводил в порядок баню и занимался участком.
В конце концов они пришли к соглашению.
Галина Петровна оставалась жить в доме, но должна была выплатить Виктору Андреевичу половину его стоимости после продажи земли, которую когда-то получила от родителей.
Ради этого ей пришлось отказаться от новой теплицы и потратить значительную часть накоплений.
— Вся семья развалилась из-за тарелки борща! — жаловалась она знакомым.
Но дело никогда не заключалось только в одной тарелке.
Кастрюля лишь показала то, что много лет скрывалось за закрытыми дверями.
Галина Петровна считала еду наградой за покорность.
Деньги использовала как средство давления.
Родственные отношения воспринимала как обязательство терпеть любые унижения.
После развода Виктор Андреевич снял небольшую квартиру в нескольких остановках от нашего дома. Дети часто заходили к нему после школы. Он научил Дашу играть в шахматы, а Мишу — чинить велосипед и правильно накачивать колёса.
Однажды Галина Петровна позвонила сыну и попросила разрешить ей увидеть внуков.