Парагвайские войска устроили блицкриг сразу по двум направлениям и ринулись на север и юг. Довольно быстро им удалось захватить провинцию Риу-Гранди-ду-Сул у Бразилии и провинцию Корриентес у Аргентины. Но вскоре после этого Аргентина и Бразилия поспешно собрали рекрутов и двинулись в ответную атаку. Им удалось выбить войска парагвайцев обратно и начать контрнаступление.
Собственно говоря, остальные годы после этого война будет выглядеть примерно так: бразильцы и аргентинцы вяло давят на упрямую парагвайскую армию, а та невероятно медленно отступает вглубь страны. Практически все боевые действия шли по берегам реки Парагвай, вдоль которой стояли форты одноименного государства. Одни захватывали крепости, другие защищали их до последнего бойца. Сплошная агония и напряжение, растянутое на годы.
Некомпетентность
Решающим сражением стала битва при Риачуэло и по иронии это была битва флотов, прямо посреди материка. Корабли Лопеса должны были дать грандиозный бой чертовым бразильцам и захватить влияние над рекой Парагвай. Согласно плану самого Франциско, морякам было необходимо тихо подплыть к противнику на каноэ и канонерках и взять врага на абордаж. И дальнейшие события ясно показали, какими на самом деле были дисциплина и «порядок» в армии диктатора.
Битва при Риачуэло
Во-первых, нетрудно догадаться, что подкрасться целым флотом, да еще и по реке, парагвайцам не удалось. К тому же, оказалось, что корабли просто забыли оснастить абордажными крюками, а пушки проела ржавчина. Затея с военным сюрпризом не удалась, и флот Лопеса был разбит. Аргентина и Бразилия получили возможность двинуться дальше вдоль реки. Как уже было сказано, там их ждала долгая позиционная война.
План битвы при Риачуэло
Обе стороны конфликта стоили друг друга. Франциско Лопес мнил себя идейным потомком Цезаря и Наполеона, но, как мы видим, постоянно совершал непростительные ошибки. Вдохновившись духом римских завоеваний, он ввел в армии децимацию, когда за преступления одного члена отряда казнили каждого десятого в нем. Оказалось, что система эффективно работает даже в XIX веке.
Трусость
Но бразильские и аргентинские генералы показали себя еще более некомпетентными. Они, казалось, делали все, чтобы побыстрее проиграть и уйти с этой войны. В каком-то смысле, так оно и было. Аргентинские солдаты часто отказывались идти в битву и бунтовали (наверняка в этот момент их командиры жалели о том, что у них не практикуется децимация). Бразильцы вообще заявили о себе как о заядлых трусах: они стреляли картечью на любой шум в кустах и впадали в панику, если им приказывали идти на штурм.
Бразильские командиры невероятно боялись боевых потерь и поэтому всячески берегли солдат. Очень показателен случай со взятием форта Итайпури. Там было всего одно орудие, но войска Тройственного союза две недели безуспешно бомбили его издалека своими броненосцами. Можно было бы послать армию и взять форт за день, но командиры не хотели терять солдат и выставлять себя в невыгодном свете перед начальством. Хотя все они понимали, что это приводит только к большим жертвам.
Потери
В итоге, 2/3 потерь с обеих сторон оказались небоевыми. Большая часть солдат погибла от холеры, голода и огня собственных войск из-за путаницы на фронте. Результатом войны стала смерть 300 тысяч парагвайцев и 71 тысячи бразильцев, аргентинцев и уругвайцев.
Последние рекруты, которых набрала армия Парагвая
Потери Парагвая были чудовищными, в стране практически не осталось мужчин, так что последним призывом набирали детей, которым нацепляли бороды, ради того, чтобы те хотя бы издалека выглядели как солдаты. В битве при Акоста-Нью в августе 1869 сражалось 3500 детей и подростков от 9 до 15 лет (и это притом, что всего тогда участвовало 6 тысяч солдат Лопеса). Это выглядит как злая издевка, но в память об этом событии 16 августа Парагвай празднует «День ребенка».
Дети-солдаты перед битвой при Акоста-Нью
В конце концов, армии Тройственного союза удалось взять столицу Парагвая, Асуньсон и формально выиграть войну. Но даже после этого еще долго продолжались партизанские бои, а Франциско Лопес возглавил отряды, которые засели в гористых областях страны. До этого ему несколько раз предлагали сдаться (в том числе, в самом начале боевых действий), но он неизменно отказывался. Имя этого человека поистине может стать синонимом слова «упертость».
Пафосная смерть и ужасные похороны эль президенте
Франциско Лопес умер в 1870-м, переплывая реку Акидабан и пытаясь скрыться от бразильских войск вместе со своим отрядом. По легенде перед смертью он успел выкрикнуть «Я умираю за Родину».
Но кроме этого патетического момента был еще один, весьма жуткий. Вместе с диктатором погиб и его 15-летний сын Панчо Лопес, которого Франциско назначил генералом. А теперь вспомните слова из самого начала статьи про ирландскую куртизанку Элизу Линч, ставшую Первой леди Парагвая. Так вот, бразильские солдаты, захватившие ее здесь же, заставили женщину самой похоронить мужа и сына. Причем, никаких инструментов ей не дали, так что сделать ей это пришлось голыми руками.
Как все умерли и к чему это привело
Чем закончилась история о Парагвае, который решил победить всех соседей, и пухловатом диктаторе, желавшем стать императором Латинской Америки? Вы уже знаете, что обернулось все прескверно. Страна потеряла 300 из 525 тысяч человек и 90% всех своих мужчин, так что остались разве что младенцы и старики. Потеря почти половины территорий на этом фоне кажется не такой уж ужасающей проблемой.
Территории, отторгнутые у Парагвая. Кроме того, на карте показана местность, которую сам Парагвай отвоевал у Боливии в 1930-х.
Война, длившаяся с 1864 по 1870 годы, сильно ударила и по Тройственному союзу: Бразилия начала агонизировать и столкнулась с социальными проблемами. Все это привело к отмене рабства, падению монархии и затяжному экономическому кризису. Аргентина справилась с невзгодами лучше и смогла обернуть мощную встряску себе на пользу. Ей удалось надолго стать страной с самой успешной экономикой в Южной Америке.
Памятник Франциску Солано Лопесу
Промышленность Парагвая оказалась разрушена и страна до сих пор не может оправиться от последствий войны, которая закончилась 146 лет назад. А что с Франциско Лопесом, тем самым самодуром, который решил, что напасть на три государства с населением в 20 раз больше — отличная идея? В Парагвае он считается национальным героем, мучеником и освободителем. Правда, не очень понятно, освободителем от чего.