У женских эротических фантазий о подчинении и изнасиловании есть свое логическое объяснение. Исследователи Университета Северного Техаса установили, что 57% женщин когда-либо чувствовали возбуждение, фантазируя о насильственном сексуальном акте с собой в роли жертвы. Это можно объяснить стремлением женщины быть желанной — настолько, что мужчина не может себя контролировать. Другое объяснение — прилив эндорфинов, которые активнее поступают в кровь из-за ускоренного сердцебиения, сопровождающего чувство страха и отвращения. Воображаемая ситуация принуждения позволяет дать свободу тайным «порочным» желаниям, не испытывая чувства вины. Фантазии об изнасиловании, остающиеся под надежным контролем нашего сознания, никак не связаны с желанием быть изнасилованной в реальной жизни.
Неполиткорректные мысли
«Если они узнают, о чем я думаю, они меня возненавидят»
Ненавистный голос в голове, который включается, когда в поле вашего внимания появляется «другой» — будь то человек в инвалидной коляске, женщина в чадре, ярко одетый транссексуал или иностранец с непривычным цветом кожи. Этот голос, который вы изо всех сил заглушаете, ставит под сомнение адекватность, поведение, способности и, вообще, наличие человеческих качеств у «других». Марк Шаллер, психолог из Университета Британской Колумбии, считает, что такие мысли вызывает примитивный защитный механизм, сформировавшийся на заре человечества, когда чужаки по определению были источником угрозы. Механизм «психологического иммунитета», однако, не оправдывает современные проявления нетерпимости — фэт-шейминг, ксенофобию, религиозные предрассудки или гомофобию. Хорошая новость состоит в том, что автоматически возникающие неполиткорректные мысли можно преодолеть: психологи советуют перестать думать о том, насколько вежливым и непредвзятым считают вас окружающие, и сконцентрироваться на личности человека, с которым вы общаетесь.
Злорадные мысли
«Твой провал — моя радость»
Когда мы слышим в новостях, что какую-то девушку поймали пьяной за рулем и арестовали, нас это не трогает. Но если этой девушкой оказывается Пэрис Хилтон, мы чувствуем странное злобное удовлетворение, которое немцы называют «shadenfreude» (буквально «радость от вреда»). Австралийский психолог Норман Фезер (Университет Флиндерс) доказал, что нас больше радует неудача кого-то выдающегося, нежели провал человека, равного нам по статусу. Когда успешные люди оступаются, мы чувствуем себя более умными, прозорливыми и уверенными в себе. Возможно, так проявляется наше внутреннее стремление к справедливости. Но откуда тогда берется чувство стыда? По словам профессора Ричарда Смита, автора книги The Joy of Pain, нет смысла корить себя за эту банальную эмоциональную реакцию. Чтобы преодолеть приступ злорадства, надо представить себя на месте жертвы или сконцентрироваться на собственных достижениях и достоинствах, ведь лучшее противоядие от зависти — благодарность.
Жестокие и кровожадные мысли
«Была бы у меня сейчас бензопила…»
Вы спокойно режете лук у себя на кухне, и вдруг в голове мелькает мысль: «Что, если я зарежу жену?» Если бы мысли об убийстве считались преступлением, большинство из нас признали бы виновными. По данным психолога Дэвида Басса (Техасский университет в Остине), 91% мужчин и 84% женщин когда-либо представляли себе, как они сталкивают человека с платформы, душат подушкой своего партнера или жестоко избивают члена семьи. Исследователь предложил радикальное объяснение: так как наши предки убивали, чтобы выжить, они передали нам предрасположенность к убийству на уровне генов. Наше подсознание всегда хранит информацию об убийстве как о возможном способе решения проблем, связанных со стрессом, властью, ограниченными ресурсами и угрозой безопасности. Однако в большинстве случаев мысли о насилии не предшествуют реальному насилию, а, наоборот, его блокируют. Душераздирающие картины, которые рисует мозг, заставляют нас проанализировать ситуацию, прежде чем действовать. Сценарий проигрывается в воображении, включается префронтальная кора, и жуткая мысль исчезает.
Но что происходит с темными мыслями, когда мы их подавляем?
Дилемма гидры
«Метод радикального принятия…»
Мысли, которые мы пытаемся подавить, становятся навязчивыми. Это напоминает сражение с Лернейской гидрой: вместо отрубленной головы отрастают новые. Когда мы стараемся о чем-то не думать, мы только об этом и думаем. Мозг постоянно проверяет себя на наличие запретной мысли, и она снова и снова всплывает в сознании, пока чувство стыда и отвращение к себе отвлекают нас и ослабляют силу воли. Мучительный процесс подавления могут усугубить депрессия и стресс. Чем больше усилий мы тратим на борьбу с навязчивой идеей, тем больше времени нужно для восстановления и отдыха. У людей, страдающих обсессивно-компульсивным расстройством, борьба с нежелательными мыслями может отнимать по несколько часов в день. Никто из нас не может полностью контролировать свое сознание. Как писал Карл Юнг, мы не управляем теневым «я», не создаем темные мысли и желания по своей воле — а значит, не можем и предотвратить их появление.