— Ты правда так думаешь?
— Правда. Ради этого стоило пройти через всё. Через срок, одиночество, справки, чужие взгляды и разговоры этой деревни. Через всё.
Она молчит.
Слёзы уже блестят на щеках.
— И ещё кое-что, — продолжает Виктор. — Если бы меня сейчас спросили, хочу ли я прожить всё заново, я бы согласился.
— Даже тюрьму?
— Даже её. Но только при одном условии: чтобы потом снова прийти к твоему дому. Чтобы увидеть тебя в снегу. Подойти к забору и спросить: «Эй, хозяйка, ты чего плачешь?» А ты бы посмотрела на меня и сказала…
— Дрова закончились, — договаривает Нина и смеётся сквозь слёзы.
— Именно, — улыбается Виктор. — Дрова закончились. Спасибо той пустой поленнице.
Нина продолжает смеяться.
Виктор смотрит на неё и улыбается.
Старшие дети переводят взгляд с матери на отчима и не понимают, что именно так их развеселило.
Маленький Серёжа отрывается от деревянного трактора и спрашивает:
— Мамочка, почему ты плачешь?
— Ничего, сынок. Мне просто радостно.
— А почему радостно?
Нина смотрит на мужа, детей, тёплую печь и накрытый стол.
— Потому что живём, — отвечает она. — Просто живём.
Так они и продолжали жить.
Год за годом.
Зима за зимой.
Виктор полностью перебрал старый дом, заменяя сгнившие брёвна одно за другим.
Теперь стены стояли крепко.
Крыша больше не протекала.
Сарай не кренился.
Колодец всегда был чистым.
Забор окружал двор ровной и надёжной линией.
А дрова в их доме больше никогда не заканчивались.
Каждое лето Виктор заготавливал столько, чтобы хватило сразу на две зимы.
Поленница возвышалась возле забора, словно деревянная крепостная стена.
Надёжная.
Крепкая.
Хозяйская.
Иногда Нина вспоминала тот морозный день.
Как она сидела в снегу возле пустой поленницы.
Как плакала, уверенная, что больше не выдержит.
Как потом шла через деревню под шёпот соседей и осуждающие взгляды.
И женщина думала о том, насколько иначе могла сложиться её судьба.
Она могла испугаться незнакомого мужчину.
Могла послушать тётю Зину.
Могла выгнать Виктора сразу после того, как узнала о его прошлом.
Что было бы тогда?
Вероятно, Нина до сих пор тянула бы хозяйство одна.
Работала бы с рассвета до ночи.
Латала крышу.
Таскала воду.
Плакала бы по ночам, чтобы дети не слышали.
Но она приняла другое решение.
И теперь у неё снова была семья.
Нина часто размышляла: что на самом деле определяет человека?
Запись в паспорте?
Старая справка?
Судимость?
Чужие слухи и деревенские сплетни?
Или всё-таки поступки?
Руки, которые построили крепкий забор.
Крыша, переставшая протекать.
Тёплый дом.
Накормленные дети.
Дрова, которых хватит на две зимы.
Каждый человек отвечает на этот вопрос самостоятельно.
Нина однажды сделала свой выбор.
И ни разу о нём не пожалела.